Плохой хороший человек. В его глазах – все муки ада, И вся Эдема благодать. В них – Вечность. Миг – его награда. (Ее не всем дано понять). В нем жизнь бурлит, Клокочет, бьется, Стремится выплеснуть вовне Все то, что в муках создается В густой душевной глубине. В нем темнота немых терзаний, Чужих личин кандальный вес, Святые слезные признанья, И слов греховный перевес. Он сам себе порой противен, Он жалок и самовлюблен. Как низок он и как наивен, Как ненадежен и смешон! Мой друг, товарищ мой, Лаевский, Ты – чудо мира и войны, Где Зло, беснуясь в стыдном блеске, Утонет в море тишины.
Плохой хороший человек.
В его глазах – все муки ада,
И вся Эдема благодать.
В них – Вечность. Миг – его награда.
(Ее не всем дано понять).
В нем жизнь бурлит,
Клокочет, бьется,
Стремится выплеснуть вовне
Все то, что в муках создается
В густой душевной глубине.
В нем темнота немых терзаний,
Чужих личин кандальный вес,
Святые слезные признанья,
И слов греховный перевес.
Он сам себе порой противен,
Он жалок и самовлюблен.
Как низок он и как наивен,
Как ненадежен и смешон!
Мой друг, товарищ мой, Лаевский,
Ты – чудо мира и войны,
Где Зло, беснуясь в стыдном блеске,
Утонет в море тишины.
