Я оказался в руках правоохранительных органов прямо в момент, когда пытался скрыться с места совершения преступления. Это был неожиданный и резкий переход из свободы в полное отсутствие самостоятельности. Спустя три дня после ареста, меня перевезли в известное всем СИЗО «Матросская Тишина», где началась моя новая, совсем не желанная жизнь за решеткой. Первые дни там оказались испытанием не столько моральным, сколько физическим – я провел в предварительном содержании, где каждый час казался вечностью, а затем меня поместили в камеру для несовершеннолетних. В этой камере мне предстояло провести около полутора месяцев, пока мне не исполнилось восемнадцать. С наступлением совершеннолетия, меня перевели в другой, взрослый корпус, где условия содержания и окружение существенно отличались от прежних.
Первые трудности в камере
Мои представления о тюрьме всегда были довольно мрачными, и, к моему неудивлению, реальность оказалась точно такой же. Стены, лишенные цвета и жизни, тяжелая, затхлая атмосфера, в которой каждое дыхание давалось с трудом. О порядках и правилах, царящих за этими стенами, я не имел ни малейшего представления, и это добавляло мне тревоги. Однако первое, что меня поразило в этих стенах, – это духота. Эта душная атмосфера, в которой трудно дышать, где не видно неба и не чувствуется свежего воздуха. Физически это было чрезвычайно тяжело.
Кроме того, стены камеры были покрыты специальной штукатуркой с рельефной текстурой, препятствующей оставлению на них каких-либо надписей. Эта особенность была мне рассказана одним из заключенных, и она символизировала отсутствие возможности оставить после себя даже малейший след.
Как войти в хату
Прибытие в камеру представляло собой своего рода ритуал вхождения в новую реальность. Меня и еще пятерых парней, прибывших вместе со мной, сначала привели к руководителю подразделения для несовершеннолетних на общую беседу. Он поинтересовался нашим самочувствием, на что мы, стараясь скрыть свое волнение, ответили весьма оживленно. Но он быстро перешел к сути, предупредив нас о том, что впереди нас ждут испытания, которые могут показаться суровыми и неожиданными. Он утверждал, что знает более 180 различных «приколов» или правил поведения, хотя на самом деле их число превышало триста. Эти «приколы» были способом адаптации и выживания в условиях заключения, и каждый из них мог внести свою лепту в наше понимание того, как здесь устроена жизнь.
Далее последовал вопрос о том, как мы планируем вести себя при входе в камеру, который разделил нашу группу на два лагеря. Один из парней сразу заявил о своем намерении выбрать койку по своему усмотрению и сделать ее своим постоянным местом, в то время как другой утверждал, что выбор койки – это прерогатива существующих участников камерного сообщества. На этом фоне разгорелся спор, который был прерван руководителем. Он указал на то, что на самом деле важно снять обувь, называемую здесь «коцами», и правильно ее разместить. Это был первый урок о том, как важно следовать установленным порядкам и не проявлять лишнюю инициативу.
Важность соблюдения правил и традиций особенно ощущалась во время обеда. В малолетней тюрьме, как и во взрослом корпусе, существовали свои кодексы поведения, касающиеся даже таких казалось бы мелочей, как одежда во время приема пищи. Всем новоприбывшим выдавалась специальная одежда, которую мы должны были носить внутри: серые брюки, нательная рубаха, нижнее белье. Но когда приходило время садиться за стол, необходимо было снимать верхнюю одежду, оставаясь в одной рубахе. Это правило подчеркивало уважение к общим пространствам и культуре питания внутри тюремного сообщества. Несоблюдение этого правила рассматривалось как грубое неуважение, что могло привести к коллективному наказанию и даже к изоляции от остальной группы.
Жизнь после разлуки с товарищами
Когда настал момент распределения по камерам, наша группа из шести человек выразила желание остаться вместе, надеясь создать свой микрокосм и установить собственные правила внутри одной камеры. Однако наше желание было отклонено руководством, которое решило, что каждый из нас будет размещен в отдельной камере. Это решение стало началом нового этапа адаптации, поскольку теперь каждому из нас предстояло влиться в уже сформировавшиеся коллективы, каждый из которых следовал своим уникальным традициям и правилам поведения.
Это разделение стало испытанием не только моей адаптации, но и способности выстраивать отношения в новой и непредсказуемой среде. Встреча с новым коллективом была полна неопределенности: как они встретят новичка, какие у них взгляды и правила, и как я смогу найти общий язык с ними. Каждая камера жила по своим законам, и мне пришлось учиться эти правила на ходу, стараясь не нарушить хрупкий баланс и не вызвать агрессию со стороны уже установившихся заключенных.
Тюремные игры оказались своеобразным способом взаимодействия и проверки новоприбывших на прочность. Эти «развлечения» варьировались от легких заданий до более жестких испытаний, каждое из которых требовало как физической выносливости, так и умения мыслить стратегически. Одним из таких испытаний была игра, в которой мне пришлось пройти через "минное поле» из расставленных ботинок с завязанными глазами. Этот опыт был не только проверкой моей способности ориентироваться в пространстве, но и способом внести разнообразие в монотонность тюремной жизни. Смех и поддержка других заключенных во время игры стали для меня неожиданным источником утешения, показав, что даже в таких условиях можно найти моменты радости и солидарности.
Однако не все «игры» были столь безобидными. Некоторые из них тестировали границы человеческой выносливости и духа, ставя перед участниками сложные моральные дилеммы. Например, мне пришлось столкнуться с выбором между выполнением крайне неприятного задания и демонстрацией уважения к правилам и традициям камеры. Эти испытания вынуждали меня по-новому взглянуть на собственные границы и научили ценить силу воли и способность адаптироваться к новым обстоятельствам.
Главные тюремные сложности
Самыми сложными моментами становились столкновения с жестокостью и несправедливостью, которые, к сожалению, тоже были частью тюремного быта. Встречи с агрессией и насилием оставляли глубокий след, заставляя задуматься о ценности человеческой жизни и достоинства. Особенно тяжело было сталкиваться с ситуациями, когда насилие применялось без каких-либо видимых причин, лишь как способ демонстрации власти или устрашения. Эти моменты заставляли меня искать в себе силы для противостояния и сохранения собственного «я» в условиях, где казалось, что все стремится его разрушить.
Процесс адаптации в тюремной среде стал для меня путешествием через самые темные уголки человеческой психики, но также и открытием неожиданных проявлений силы духа и сплоченности. Каждый день за решеткой учил меня чему-то новому о себе и окружающем мире, вынуждая переосмысливать свои представления о правде, справедливости и человечности. Этот опыт, несмотря на все его трудности и испытания, оставил в моей душе неизгладимый след, позволив глубже понять истинную ценность свободы и человеческих отношений.
У нас есть еще несколько историй, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!