Весенний вечер с угасающим за лесом солнцем собрал соседок деревни как обычно на посиделки на самой удобной скамейке, у дома пенсионеров Ивановых.
Сергей Николаевич был хорошим хозяином и специально сделал отличную длинную и широкую скамейку со спинкой, чтобы вечерами жена с подругами могли на ней отдыхать.
Женщины обменялись своими маленькими новостями: кто что сделал за день, как подросла рассада, и всегда речь заходила о прогнозе погоды на завтра.
- Что-то наша Петровна сегодня грустная совсем, - заметила Галина, шестидесятилетняя труженица с самого края деревни.
- Так чего ей радоваться-то? Ноги болят, она всю зиму не выходила из дома. Только вот из окна и смотрит на нас. Старость… - сочувственно произнесла другая жительница Людмила.
- Это вы про Нину Петровну, что ли? – Сергей Николаевич вышел на крылечко и услышал разговор женщин, - я ей воды приносил сегодня. Да, нам весна в радость, а ей и одиноко, и тоже, небось, хочется к земле прикоснуться, но уже возраст, и ноги плохо ходят. Не до огорода…
Все замолчали, грусть отразилась на лицах. Наверняка каждый с неприязнью представлял себе и себя в возрасте старушки-соседки. Нине Петровне уже было восемьдесят два года.
- Были времена, когда у неё самый красивый палисадник был в деревне, - вспомнил Сергей Николаевич.
- Да что там палисадник! А огород какой был, как по линеечке всё посажено. Это когда муж её был жив, и дети при доме. Все занимались, - сказала жена Сергея Николаевича Елена, - а теперь и ездят редко, знают, что её никакими пирогами не заманишь в город. Так и сказала: тут умирать буду…
Опять воцарилось молчание. А потом Сергей Николаевич неожиданно предложил:
- А что, если мы ей совместно хотя бы палисадник облагородим? Все-то вместе, хоть немного? А?
- А что, и правда, всё ей будет интереснее в окошко смотреть, не на траву и крапиву, а на цветочки. Я только «за», - поддержала Галя. Остальные тоже согласились.
Сказано – сделано. На следующее утро Сергей Николаевич с лопатой пришёл в палисадник Петровны и начал перекапывать землю. Цветы, когда-то жившие тут, давно вывелись, лишь корни золотых шаров в углу палисада не стал трогать сосед.
Когда он через час почти закончил работу, окошко Петровны отворилось.
- Привет, Серёжа. Ты, никак, хочешь тут картошку посадить? – она с удивлением смотрела как сосед ворошит граблями землю на её клумбах.
- Картошки мне и на поле хватает, а вот цветов твоих не достаёт. Соскучился. А ты? – он подмигнул Нине Петровне, а та, прикрыв рот ладошкой, явно волновалась, как ребёнок, всматриваясь в пустую чёрную землю.
- Да, - наконец промолвила она, - вон там у меня раньше примулы были, а вот тут я сажала настурцию и подвязывала побеги к дому. Она красиво так плелась и тянулась вверх, а цветочки были такие яркие, оранжевые, а запах…
- Ну, про то, где что было и как пахло, ты нашим бабам толковать будешь, а моя работа на том закончилась, - улыбнулся Сергей Николаевич, - так сказать, грубая мужская сила тут нужна была прежде всего. Да вон, моя Ленка идёт, чего-то несёт в тазу. Вот и сажайте вместе. Давай-ка я тебя выведу, хозяйка…
Лена уже делала лунки под цветы, когда Николаевич вывел под руку Нину Петровну и, поставив старый стул со спинкой, усадил её в палисаднике около калитки, под окошко.
- Вот, руководи, а то они без тебя решили тут похозяйничать, - сказал он, и ушёл.
Лена улыбалась Петровне и рассказывала о своих любимых цветах, показывала рассаду. Она поставила тазик рядом с Ниной Петровной.
- Ну-ка, подавайте мне рассаду по штуке, а я сажать буду, - попросила Лена. И старушка стала аккуратно брать каждый росточек, с нежностью передавая зелень Лене в руки и явно волнуясь.
- Давно я не держала в руках цветы, - сказала она, когда таз был пуст.
- Напрасно! – вдруг ответила Лена, - палисадник у вас хороший, солнечный, тут цветам самое дело расти.
- А что на тех клумбах сажать будем? – спросила Петровна, указывая на пустующие места.
- А вот и не знаю. Это сюрприз. Там посадки будет делать Галочка. Да вот она идёт. Принимай эстафету, Галина, хозяйка уже вся в нетерпении. Что принесла?
Галя обняла Петровну и спросила:
- Как ты относишься к настурции? А вот ещё и душистый горошек рядом можно посадить. Он очень ароматный. И красивый. Потом шпагат натянем и будет вертикальный цветник под самыми окошками!
На глазах у Нины Петровны показались слёзы.
- Ой, девочки вы мои, дорогие! Какую радость мне доставили! Я уже и не мечтала. Тем более о цветах! Счастье-то какое. Буду на них любоваться!
- Погоди хвалить нас. Вот там будет сажать Люда. Она вечерком придёт. Видишь, как мы тебя любим? Не бросаем. И ты не подводи, Петровна. Держись, и присматривай за своими цветами. Мы с уходом поможем. Не велик твой палисадник, - Галина помогла Петровне дойти до дома.
Назавтра уже не было свободного места в палисаднике. Всё засадили рассадой и семенами добрые соседки.
Шли дни. Сергей Николаевич поливал клумбы, а Петровна внимательно смотрела из окна на всходы и каждый день говорила соседям:
- Гляньте-ка, как подросли наши цветы. А настурция так и прёт. Вон какие всходы крепкие! И много!
Лето началось с дождей и гроз. Петровна радовалась, что цветы поливать не надо. Она приноровилась в сухую погоду поливать цветы из небольшого ковша, прямо из окна брызгая на клумбы.
- Вот молодец, - похвалил её за это Сергей Николаевич, - научилась-таки помогать. Догадалась же!
Однажды утром, проходя мимо дома Петровны в магазин, Николаевич не увидел её, привычно сидящую на своём посту – у окошка.
Сердце его дрогнуло. Не случилось ли что с соседкой? Вроде вчера ещё махала ему из окна, а сегодня её нет…
Он свернул к её дому, но не успел шагнуть на крыльцо, как услышал знакомый голос из палисадника.
- Ты ко мне, сосед? – Петровна сидела в палисаднике на маленькой скамеечке и ковыряла маленькой ручной тяпкой землю.
- Это ещё что за труженица-цветовод? – спросил Николаевич, выдохнув, - я уж было перепугался за тебя. Думаю, почему у окошка не сидишь? А ты, притворщица, значит, тут орудуешь тяпкой?
Они засмеялись. Услышав их разговор, подошла супруга Николаевича, Лена.
- Ого, вот это номер сельской самодеятельности! – всплеснула она руками, - Петровна, ты решила взять бразды правления в свои руки? А нас увольняешь, да?
Петровна только смеялась и махала рукой.
- Застукали, точно, мои дорогие… Я и сама от себя не ожидала. А вот так захотелось самой у цветов похлопотать, что откуда только и силы взялись, я ведь потихонечку, - она указала на взрыхлённый участок клумбы. Аккуратно были сложены в кучу сорняки. Старушка была румяной и счастливой.
- Ну, вот! Как в старые добрые времена! – послышался голос подходящей к палисаднику Галины. Она несла большой горшок с белой геранью, - на тебе, дорогая. Вот. Куда высадим? Показывай, есть местечко?
Соседи смотрели на ожившую Петровну и узнавали в ней прежнюю, энергичную женщину.
- Ну, ты потихоньку, не налегай сразу-то. Хватит на первый раз, - попросила Петровну Лена, - давай я дополю, а ты посиди, а потом домой пойдём чай пить.
- Вот что земля животворящая делает! – засмеялся Сергей Николаевич и пошёл в магазин, а женщины остались в палисаднике.
Давно он не испытывал такого чувства радости и грусти одновременно. Это было вроде молитвенного настроения, чувства благодарности Богу, земле, как самому близкому и понятному для человека Божеству, с которым мы давно слились и сроднились как с кровной своей составляющей и живой материнской плотью…
- Ты чего так улыбаешься сегодня, Николаевич? – спросила его продавщица.
- Да так… Человеку одному хорошо, и мне от этого радостно… А всё весна, Лизонька. Весна! Теперь всем, наверное, хорошо. По крайней мере так должно быть. По природе нашей… Верно?
Лиза одобрительно кивнула, и подала Николаевичу не спрашивая, тёплый ещё хлеб…
Спасибо за ЛАЙК, ОТКЛИКИ и ПОДПИСКУ! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, рассказом с друзьями!
До новых встреч на канале!