Сложно сотворить с целью что-то хуже, чем попасть в неё — это подтвердит любой артиллерист. Все эти с трудом взятые высоты, упрямо и упорно полученные ачивки, стринги, оставленные на память о приятной ночи, любовно выстроенные стили и имиджи, да и прочие чрезвычайно важные и дорогие достижения, в которые вложены сотни человеко-часов и несчитанные килоджоули работы, — не годятся ни для чего иного, кроме как быть собранными в охапку. Сгрести вместе все эти наградные статуэтки, почётные грамоты и медали, переходящие знамена — и швырнуть в грязь. А затем душевно полить их из клапана сброса отходов.
Это, так сказать, тушение костра «по-пионерски» — костра из полинявших иллюзий, истрепанных амбиций и чужих управляющих сигналов. Потом сорвать, выдирая с мясом пряжки и молнии, чрезвычайно старательно сконструированный лук. И рухнуть в эту замечательную грязь самому. Подозрительный портвейн «666», странный коньяк «Белый Цапель», специальная смесь «Алекс Третий» — заправка топливом первой разгонной ступени. Нельзя просто так взять и приступить к самым легендарным дестроерам нейронов и органов: «Земля-Воздух», «Бешенный негр» и уж тем более — подготовка требует употребления такой штуки, как «Звёздные войны».
Важный компонент правильного веселья — отсутствие ненужных свидетелей вообще и полиции в частности. Этих, похожих на завсегдатаев «Голубой устрицы», нехороших кайфоломщиков. И ещё очень желательно отсутствие в окружающем мире разных хрупких и дорогостоящих нежностей: киосков, автобусных остановок, витрин, автомобилей, оставленных без присмотра. Короче, Таймыр-700 — идеальное место не только для истерически ударной работы, создающей суррогат смысла жизни, но и для бессмысленного и беспощадного отдыха-отрыва, когда это средство перестаёт срабатывать.
Окончательно же идеальным здешний релакс становится от наличия правильного собутыльника. О, настоящий собутыльник ближе ребёнка, дороже воспоминания о первой любви, важнее всех вместе друзей. Он в одной связке с тобой регулярно спускается во тьму кромешную за горизонт событий и всегда готов вынести на себе, если, не рассчитав свою силу, заберёшься туда слишком далеко. И однажды, когда спасение окажется невозможным, он готов остаться там с тобой вместе. И до чего же приятно в процессе очередного путешествия без движения потрепаться с Петровичем о сути жизни и её необходимости.
Под замечательный аккомпанемент воя металлорежущей метели в ломаном ритме — то громко взмывающий ввысь, то затихающий до уровня бензопилы на холостых оборотах. Треск-тиканье пси-барометра и стуки-скрипы из вентиляции. Милый привычный саунд, почти колыбельная — такая колыбельная, благодаря которой заснуть можно только в депривационной анабиозной капсуле.
Один из самых действенных способов подготовиться к обильному выпадению психоактивных осадков, пробитию «фанеры» чем-то похожим на сваебойный копёр, принудительной модификации сознания, отказу большей части систем и запредельной порции лютых глюков в устоявших, инвазивному внедрению пакета чужих смыслов в сочетании с откачкой-кражей собственной пневмы — сочетанию харакири и вивисекции, в общем, перед появлением Радио Ледяных Пустошей.
Ну и с натугой отвлёкшийся от своих внутренних демонов приготовился вещать своей воображаемой аудитории очень злой возвратно-поступательный орган размножения, чёрный геолог, нехороший агроном, любитель вкусных животных, полный и одновременно тощий романтик с бантиком, завязанным лучше не знать на чём, нарушитель границ, ненавистник приказов и преступатель правил, сосуд с высокой очистки тоской, депрессией и упадком, обладатель грязных генов и ещё более грязных мыслей — Джон-Ледяные-Яйца.
И сегодня он чухнёт о том, что по-настоящему интересно. И о том, почему с этим лучше не связываться. Фоер!
В нынешнее «прогрессивное» время считается, что новое и интересное — это хорошо и весьма хорошо. Ну, точнее, просто интересное, но тут прямая пропорциональность: чем новее — тем интереснее. Больше нового — богу нового. Ну и почему бы нет? Что же может пойти не так в интенсивном надраивании нервов гормональным ершиком? Есть один маленький момент — реально интересное не может не быть по-настоящему страшным. Очень уж кардинально отличным от всего привычного ему для этой «интересности» надлежит быть.
Но есть нюанс, эта скучная обычная рутина-тягомотина заключает в себе такую непримечательную и непривлекательную вещь, как поддержание жизнеобеспечения. Ну, вот все эти серые банальности: температурный режим, правильный процент кислорода в воздухе, ввод питания и вывод отходов, law and order, наконец. В достаточно освежающе оригинальном «новом» место чего-то из этого, а то и всего вместе, может оказаться занято чем-то другим. И нет гарантии, что это «оно» справится с замещением. Так что, отрешившись от старого мира и отряхнув его скучный прах со своих ног и прочих частей тела, можно обнаружить, что находишься в открытом космосе без скафандра.
Приключенческое кино лукавит в показе таких сцен — мгновенного вскипания гемолимфы и прочего не случится, также как и моментального лопания глаз. Будет около целых 90 секунд, чтобы рассмотреть, почувствовать и насладиться необычайным. Ну а потом, да, всё будет по-киношному. Не нравится или слишком дорог космос? Ну, поездка в нетуристический регион Африки займёт, конечно, больше времени, но результат получится эквивалентный.
Только не надо думать, что Джон форсит идею жить вечно или хотя бы сильно долго настроен грабить пенсионный фонд. А дикая Африка со времён Гумилёва (который поэт) не стала менее интересной и прекрасной. Но всё-таки такие экспиренсы он предпочитает оставить на сезон существования под кодовым названием «дедушка старый, ему всё равно». Когда интерес к бабам уже угаснет, а маразм-деменция только будут маячить на горизонте. Хотя, конечно, невозможность тесного и глубокого знакомства с экзотическими туземками будет печальной.
Ладно, посмотрим, ближе к телу. Roger that.