- Баба Надя, тут? – поинтересовалась, встречаясь взглядом с Анной. – Гости что ли?
- Проходи, проходи, - кивнула та.
- Да я так, спросить, помощь не нужна? Вдруг чего?
Наверное, уж соседи разболтали, что незнакомка пришла. Анна и сама себя чувствовала нехорошо. Набрала воздуха в лёгкие, чтобы отказаться от комнаты всё же.
- Садись, Том, чаю попьём, - сказала баба Надя, и Анна застыла, смотря на женщину, которую только что называли Тамарой.
Начало истории
Предыдущая глава
Чайник кипел паром, приглашая выключить. Анна сидела на стуле, ощущая приливы дурноты. Соседка могла быть кем угодно, но оказалась именно Тамарой.
- Так на сколько дней? – интересовалась баба Надя, доставая сушёную мяту и укладывая её в пузатый цветастый заварник.
- Завтра поеду, - сухими губами ответила, стараясь не встречаться взглядом с пришедшей, будто могла та прочесть в глазах Анны всю правду. Сердце билось в гортань, образуя комок, мысли путались, и она жалела, что вообще решилась сюда прийти.
Можно было вскочить и броситься в дверь, и пусть подумают, что сумасшедшая. Больше её здесь никто не увидит, но это сходство с Костей, которое прослеживалось в Тамаре, сбивало её. Останавливало, кричало, что она мошенница, которая должна признаться во всём. Что она виновата в том, что настоящую мать разлучили с её ребёнком.
- Из города? – прищуром глядела баба Надя, доставая варенье. Тёмное и ароматное, и до ноздрей Анны добрался ежевичный дух.
- Да, - кивнула согласием.
- Так к кому приезжала? – всё ж не забыла женщина начального разговора.
- К Пегасовым, - назвала первую, пришедшую фамилию на ум. Конечно, таких могло и не быть на погосте. Но что ей ответить на такой вопрос?
- Знаешь таких? - глянула баба Надя на соседку, перекрывая газ и беря в руки прихватки, чтобы поднять горячий чайник.
Тамара пожала плечами, раздумывая, и выражение её лица было таким знакомым, будто Анна смотрела на Костю. Он так же хмурил лоб, над чем-то задумываясь, и смотрел, не мигая, в одну точку.
Телефон зазвонил, и Анна выдохнула, понимая, что у неё есть немного времени, чтобы всё обдумать. Это был Костя. Интересовался, как дела у матери. Рассказал, что всё же открывают в соседнем городе новый филиал. И Анна искренне порадовалась. Он делал это нарочно, показывая, что жизнь не остановилась. Что есть важные вещи, что мир продолжает идти вперёд.
- Мам, - три буквы из его уст звучали ласково и заботливо. – Возвращайся. Рита так твоих блинчиков хочет.
Анна усмехнулась, понимая, какие заботливые у неё дети, и пообещала завтра же быть дома.
- Сын звонил, - вернулась она к женщинам на кухню из комнаты, которую ей предоставила Надежда.
- Один у тебя? – любопытствовала хозяйка.
Анна кивнула. Ей так хотелось расспросить Тамару, как она живёт, что было с ней все эти годы. Хотелось рассказать о том, что случилось. Но третьи лица… Кто знает, как поведёт себя баба Надя. Кто знает, как ляжет правда на сердце Тамары.
Это должен быть разговор наедине. Разговор двух женщин, матерей.
Матерей одного сына.
- Вот Костя, - решила она посмотреть на реакцию. Узнает ли мать в чужом дитя своё.
Женщины склонились над телефоном, рассматривая Костю.
- Глянь, как Петьку твоего, старшего сына похож, - выпятила губу Надежда. – Прям одно лицо.
Сердце Анны затрепетало в груди. Она смотрела за эмоциями Тамары, пока в голове крутилась мысль.
«Я должна сказать ей. Должна».
В дом влетела какая-то девчонка, и Анна не сразу признала в ней ту, что видела утром.
- Мам, - её грудь вздымалась от быстрого бега, - можно я с девчонками гулять пойду?
- Ууу, заневестилась, - ответила Тамара. – Наказана! Неделю дома.
- Ну, мам, пожалуйста, - принялась канючить девчонка. – Папа разрешил.
- Нет, ты видала, баба Надя, - хмыкнула Тамара, поднимаясь с места. – Разрешил он. Мягкий у меня Коля, ох, мягкий.
Она направилась в сторону выхода.
- Пойду профилактические беседы проводить, - пояснила остальным.
- Приятно было познакомиться, - отозвалась Анна, и они остались с хозяйкой вдвоём.
- Соседка ваша? – поинтересовалась, как только закрылась дверь.
- Тома, - разлила та чай по чашкам. – Хорошая семья. Трое детей, двое внуков. Вон и Вальке 17, а уж замуж хочет. Но Тамара их в узде держит. Хороших детей они с Колей воспитали, - разговорилась. Только Анне то и нужно. Поболе обо всём узнать.
- Я у вас на кладбище крест видела, девочка маленькая под ним. Оля Пахомова.
- Это да, - задумчиво кивнула Надежда. – Их девчонка. Помню, как уезжали счастливые, а вернулись со свёртком. Не должны родители детей своих хоронить, - горько вздохнула. – Сильно переживала тогда. Но, молодец, рук не сложила. После Оли ещё Валя народилась. Здоровая, - Надежда постучала кулаком по дереву и отпила горячий чай.
Терзала себя Анна чужими словами. Уж понятно было и по фотографии, что Семён оставил: семья приличная. Что похоронили честь по чести, ухаживают за могилой. Она представила, если бы к ней пришла какая-то незнакомка с такой правдой. Что бы она сделала?
Пообщались ещё немного, и выбралась Анна на крыльцо, смотря, как сумерки ласково обнимают деревню большими мягкими ладонями. Запиликал кузнечик, где-то свистела какая-то птица, и Анне захотелось пройтись, пытаясь уложить в голове мысли. Она выбралась за калитку, предупредив хозяйку, что вернётся через пару часов, и пошла, рассматривая дома.
Кирпичных было не так много, в основном из дерева. По высоте забора и его прочности можно было понять, насколько зажиточно живётся людям. Она вдыхала полной грудью воздух, и до носа доносились запахи зарождающейся жизни: цвела вишня, наполняя воздух медовым ароматом, и что-то терпкое соединялось с этим вкусом, переплетаясь.
С каждым шагом груз, лежащий на сердце, становился всё меньше, будто само место пыталось залечить рану. Где он: верный выбор? Правильное решение, которое следовало сделать. Наверное, после встречи с Тамарой, следовало ещё раз как следует обдумать свой поступок. Да, именно так.
Как только Анна решила, что у неё есть ещё целая ночь, отпустило. Перестало сжимать цепкими когтями грудь. Вмиг вспомнился Семён, и несколько слезинок скользнули по увядающему лицу, растворяясь в майских сумерках.
Прогулка пошла на пользу. Она встречала людей у ворот, вышедших перекинуться парой слов, и какие-то тени мелькали в вышине, похожие на летучих мышей, несколько кошек шмыгнули вдоль забора. И отчего-то здесь Анна почувствовала себя свободно, словно вырвавшаяся из клетки пичужка.
Возвращаясь, она слегка улыбалась, размышляя о своей жизни. Думая о материнстве, и о том, что вскоре станет бабушкой. Да-да, именно так.
- Всё ж разбираться пришла? – окликнул хриплый голос, когда она подходила в дому Надежды, и Анна не сразу поняла, что обращаются к ней. Она всё же обернулась, встречаясь с мужчиной с кладбище. Нехорошее предчувствие овладело ею. Не так она представляла себе всё. Ох не так.
- Вот же пьянь, - цокнула языком Тамара, и только сейчас Анна поняла, что и она здесь. Сидит около забора на скамейке рядом с какими-то женщинами. – Напьётся и что попало мелет языком своим. Иди, Петя, иди, - махнула куда-то в сторону, будто отгоняя надоедливую муху.
- Жена это доктора вашего, - заявил на то Петя, смотря с ухмылкой.
- Какого доктора? – не поняла сразу Тамара.
- Ну того, что раз в год приезжает. Я вот ей сегодня могилку Оли показывал.
- Зачем? – не поняла Тамара, сдвигая брови.
- А кто их знает, зачем, - пожал плечами Пётр. – Только приехала с фотографией, искала именно вашу Олю.
Тамара повернулась к Анне, и та поняла, что на неё уставились несколько пар любопытных глаз.
- Я объясню, - больше увиливать не было смысла. – Тамара, могу ли я поговорить с вами наедине?
Продолжение здесь