Альбина торопилась на свидание к Олегу. Она уже немного опаздывала, а заставлять себя ждать было не в её правилах. Да и Олег такого отношения никак не заслуживал. Всё-таки один из лучших хирургов в их больнице, молодой, преуспевающий, воспитанный. И что он нашёл в ней, разведённой фельдшерице, к тому же ещё и неспособной иметь детей? Старая боль сбила дыхание. Уже два года прошло после ухода Гриши, а эта боль упорно не уходит. Да и как ей уйти, если она столько лет копилась? Сначала слёзы из-за бесконечных выкидышей, потом переживания из-за неудавшихся ЭКО. Немудрено, что Гриша от всего устал. Да и свекровь, которую он всегда слушал давно советовала сменить бесплодную жену на нормальную, пока ещё не поздно родить детей. Это всё было по-человечески понятно, но легче от этого не становилось. Особенно трудными были ночи, когда горе, отодвигаемое дневными событиями, словно дождавшись своего часа, выныривало из темноты, сдавливая горло и единственным средством, ослаблявшим эту хватку оказывались слёзы, обильно орошавшие безропотно впитывающую их подушку. Больше плакаться было особо некому. Женщина, удочерившая её из детдома была уже немолода и нездорова, поэтому Альбина не считала возможным взваливать на неё своё отчаяние, которому та никак не могла помочь, а близких подруг не случилось. Так, знакомые, приятели, коллеги. Если бы можно было найти сестру Олю… Но детский дом надёжно хранил тайны усыновления своих подопечных, как её, так и Оли, а связей, с помощью которых можно было бы пробить эту непроницаемую броню, у Альбины не было. Так что ухаживания Олега в этом раскладе были просто подарком судьбы, позволяющим вынырнуть из чёрных штормовых волн, взглянуть на солнце и сделать глоток свежего воздуха. Правда, сокращать дистанцию и впускать его в свою жизнь Альбина не торопилась. Страх перед возможностью новой боли и разочарования держал крепко, как на цепи, не давая перейти черту дружеских взаимоотношений. Олег то ли понимал, то ли сам испытывал нечто подобное, не беспрекословно принимал негласные правила игры и тоже не форсировал события, за что Альбины была ему очень благодарна. Нет, надо всё-таки пуститься бегом, она всё равно опаздывает.
К заветной клумбе с разноцветными петуниями они подошли почти одновременно. У Олега в руках была полураспустившаяся алая роза на длинном стебле, Альбина усиленно пыталась привести в норму сбившееся дыхание.
- Ты, похоже, очень старалась не опоздать, - сказал Олег улыбаясь и протянул женщине цветок.
- Я очень не люблю опаздывать, - призналась та, - Меня всегда приучали к тому, что это крайнее неуважение к человеку. А я тебя очень уважаю.
- Ну, это уже неплохо, - то ли с иронией, то ли с лёгкой грустью ответил Олег и они правились к парковому пруду кормить уток и лебедей.
Утки были довольно упитанные, но всё равно вечно голодные. В отличие о лебедей, неторопливо и с достоинством проглатывающих кусочки сухарей, кряквы ныряли за ними юрко и отчаянно, словно спасаясь от голодной смерти и расхватав лакомство, продолжали крутиться у берега, высматривая добавку. Вдоволь насмеявшись и полюбовавшись на птиц, Альбина с Олегом уселись на парковую скамейку, ловя лучи предзакатного солнца.
-- Хороший сегодня вечер, - улыбнулся мужчина.
- Дааа... я давно так не отдыхала...
Они сидели, рассматривая гуляющих парочек, шумно играющих в песке детей, старушек, что-то вяжущих или читающих в затенённых беседках и молчали тем особенным молчанием, которое говорит иногда красноречивее слов. Далеко не всегда оказывается рядом человек, с которым удобно молчать и не пытаться забивать пустоту общения ненужными словами.
Внезапно их внимание привлекла маленькая девочка лет семи, прихрамывающая на одну ногу. Она брела по аллее, подходя к прохожим и прося денежку на лечение своей собачки. Прохожие, в основном, отмахивались, не веря в эту историю, но иногда кто-нибудь сердобольный останавливался и подавал девочке монетку.
- А ведь собака у девочки и правда есть, - произнес пожилой мужчина, сидящий на противоположном конце скамейки и открыл портмоне в поисках мелкой купюры.
- А Вы знаете эту малышку?, - с любопытством спросил Олег.
- Да, её местные бродяги опекают. Родителей, судя по всему нет, а органы опеки ещё не добрались. Дворняга рыжая тоже за ней нянькой ходит. А сейчас пёс лапу поранил, а рана возьми и воспались. Вот девчонка и пытается друга своего выручить.
Старик протянул девочке купюру и та благодарно склонила голову. Олег тоже достал деньги и вложил в маленькую ручку. Альбина посмотрела на маленькие пальчики с необрезанными ногтями и задохнулась. На запястье у девочки были старенькие механические часы с истёртым золотистым покрытием и потемневшим от времени браслетом. Точно такие же часики она подарила Оле на память, когда уходила из детского дома к приёмным родителям. С трудом сдерживая волнение, Альбина подозвала девочку к себе и взяла за руку.
- Какие интересные у тебя часики, им много лет, - ласково сказала она, - Кто их тебе подарил?
- Не знаю, - пожала плечами девочка, - Они всегда были со мной. Хочешь посмотреть?
Альбина кивнула. Девочка расстегнула браслетик и протянула часы. Часики блёкло сверкнули поцарапанным стеклом, а на обратной стороне корпуса обнаружилась потёртая гравировка в виде буквы «А». Сомнений быть не могло – это были Олины часы, те самые.
- А ты помнишь свою маму? Как её звали?, - попыталась прояснить ситуацию Альбина, возвращая часы.
- Меня зовут Юля. А как маму – не знаю. Может быть в детдоме знали, но я оттуда убежала, там плохо мне было.
- Пойдёшь со мной?- решение возникло спонтанно и окончательно, - Мы и друга твоего возьмём, полечим. У меня тебе будет хорошо, обещаю.
- Правда?, - Юлины глаза заметно оживились, - Тогда я Джима приведу, он много ходить не может, ждёт меня в большой коробке возле парка.
Девочка побежала за собакой, а Олег, недоуменно молчавший во время этого странного диалога, наконец спросил:
- Что это было? Может быть, объяснишь?
- Объясню, конечно, - выдавила Альбина, сдерживая дрожь, - Но только не сейчас. Слишком велико потрясение. Да и пёс уже на горизонте виден. Поможешь дотащить? Он, похоже, крепко хромает.
Потом Олег, покряхтывая, тащил рыжую собаку до Альбининой квартиры, там они сначала купали новых постояльцев, а потом покормив, стали обрабатывать загноившуюся собачью лапу. Когда сытые и вымытые гости были уложены спать, Альбина с Олегом пошли попить чаё на кухне. Мужчина долго молчал, но его вопросительный взгляд говорил о том, что он по-прежнему находится в полном недоумении.
- Я попытаюсь не затягивать повествование,- поставив чашку на блюдце сказала Альбина и кратко описала Олегу историю стареньких часов.
- И что ты собираешься делать?, - поинтересовался он.
- Сначала сдам тест, чтобы установить родство, а потом буду оформлять опеку. Если удастся установить, в каком детском доме находилась Юля, может быть и Олины следы найдутся.
- Это путь весьма тернистый и иногда весьма недешёвый, - задумчиво проговорил Олег, - Если тебе нужно будет чем помочь – говори, не стесняйся. А сейчас я пойду, пожалуй. Тебе поспать надо как следует после всех этих открытий.
В эту ночь впервые за долгое время Альбина заснула, едва прикоснувшись к подушке и спала крепко, без сновидений.
Тест ожидаемо подтвердил близкое родство, но на этом лёгкая часть процесса сразу закончилась. Детский дом, в котором жила Юля обнаружился, но никаких сведений ни о матери, ни тем более об отце там не нашлось. Значилось только, что ребёнок поступил прямо из роддома вследствие смерти матери, не имеющей документов и полного отсутствия родственников. Так Альбина узнала, что Олю живой ей уже не найти и занялась оформлением опеки. Опека заявление со всеми полагающимися документами приняла, но в праве воспитывать ребёнка категорически отказала. По их мнению одинокая женщина с маленькой зарплатой и жилплощадью, будучи даже родной тётей, права на ребёнка не имела. Юля плакала, не желая идти в интернат, обвиняла Альбину в предательстве, Джим скулил и метался, а у Альбины голова шла кругом.
- Что стряслось?, - спросил наутро Олег, заметив чёрные круги под глазами и нездоровую бледность Альбины.
- Опека отказала, - еле сдерживая рыдания, ответила та, - Я безмужняя, права не имею.
- Мда...Ожидаемо, - Олег был на удивление спокоен, - Что будем делать?
- Не знаю, - слёзы выкатились таки довольно обильным потоком, -Я всю ночь проворочалась , но ничего не придумала Даже в бега не ударишься, сцапают сразу при моих-то способностях.
- Я предлагаю более законопослушный вариант, -голос Олега был по-прежнему непроницаем,- Мы с тобой друзья? Друзья. На нервы друг другу не действуем? Не действуем. Мы оформляем брак, да, с точки зрения юриспруденции его можно будет классифицировать как фиктивный, но опеке об этом знать не надо. Ты перевезёшь Юлю и Джима ко мне и сама переедешь. Дом у меня большой, места хватит. Я там один одичаю скоро. Возражения не принимаются, - поднял он ладонь, заметив, что Альбина пытается возразить.
- Олег, ну зачем такие жертвы? Ну ладно я, Юля и моя кровь тоже, но тебе же нужно будет когда-нибудь жениться по-настоящему..
- Шансов мало, - цокнул языком Олег, - Я, похоже, однолюб. Была у меня одна девушка… Недолго. Не знаю, откуда она в нашем дачном посёлке взялась и куда потом исчезла, не попрощавшись. Вот после неё меня никто не цепляет. Понимаешь, у меня всё есть дом, машина, хорошая работа, женское внимание, а внутри пустота. Если бы не работа, на которой людей спасать приходится, я бы свихнулся уже. Но с работы приходишь домой, а там – вакуум. Я, конечно, эгоист порядочный, но жить только для себя так и не научился. От охотниц на выгодного жениха меня тошнит и сильно. А ты мне хотя бы нравишься. Да и на ту девушку чем-то похожа. Просто так в такие ситуации не влипаешь, ясно? Ведь жизнь меня зачем-то в этот замес забросила, значит я должен попытаться что-то сделать. Я не очень хорошо буду себя чувствовать, если девочку опять сбагрят в детский дом. Так что, считай, что я это делаю и для себя тоже. Кстати, Юлькиной ногой надо будет заняться. А то вырастет барышня и на тебе – хромая. В общем завтра пойдём заявление подавать. Я над этим давно думал, с первого дня как мы их нашли. Я в отличие от тебя не пребывал в иллюзиях по поводу опеки над ребёнком одинокой женщиной.
И, не дав Альбине ничего сказать, Олег резко повернулся и пошёл по больничному коридору, напевая что-то вполголоса.
Счастью Юли и Джима не было предела. Они носились по большому двору, ходили с Олегом на рыбалку и в небольшой лесок неподалёку, плескались до синих мурашек в озере. Олег обследовал Юлькину ногу, диагностировал неправильно сросшийся перелом и поставил её в очередь на операционную квоту. С появлением в доме новых жильцов он как-то сразу изменился. В нём почувствовалась какая-то основательность главы семейства, черты лица смягчились, и Альбина часто замечала украдкой как он по-мальчишески широко улыбался, глядя на играющих Юлю и Джима. Сама Альбина с переездом никак не могла преодолеть в себе некоторую неловкость. Она чувствовала, что всё больше привязывается к Олегу, что начинает испытывать к нему нечто гораздо большее, чем просто дружескую симпатию и страшилась этого, боясь оказаться лишней и нежеланной. Олег это чувствовал и тоже несколько отдалился. Парадоксально, но факт: пока они были друг другу никем и встречались время от времени, лёгкости в их отношениях было больше. Чтобы как-то сглаживать ситуацию, Альбина старалась вовсю: пекла пироги, начала осваивать кавказскую кухню, которую так любил Олег, высадила во дворе целые клумбы цветов. Женщина и не подозревала, что часто он смотрит на неё незаметно из окна, скрываясь за тюлевыми занавесками и по лицу его блуждает точно такая-же мальчишеская улыбка, с которой он смотрит на Юлю с её лохматым другом.
В один из субботних дней так любивший поспать по утрам Олег поднялся спозаранку и первым делом заглянул на кухню, где уже хлопотала Альбина.
- Аль, ты на долгоиграющие блюда не замахивайся, я сегодня приглашён в гости к важным людям. Велено быть с женой.
- Ты что?, - запротестовала Альбина, - Какие важные люди? Я в таких домах и вести-то себя не умею, да и вечерних платьев у меня отродясь не бывало. Поезжай сам, сошлёшься на моё недомогание.
- Твоё недомогание сочтут за твоё неуважение, - безапелляционно возразил Олег, -А платье, причёску и макияж мы вполне успеем, если выедем через пару часов. Подарок я уже купил. Что у нас сегодня на завтрак?
- Картошечка с грибами, вздохнула Альбина, сообразив, что отвертеться не удастся.
Первым испытанием стал магазин одежды. Альбина, привыкшая одеваться скромно и неброско застыла перед стойкой с платьями, но бойкая девушка продавец сразу же сдёрнула несколько платьев и позвала в примерочную. Олег остался снаружи в роли цензора. В итоге было выбрано изумрудное платье с чёрным кружевом, идеально подошедшее к Альбининым зеленоватым глазам и русым волосам
- Дальше был салон красоты, где Альбина попала в умелые руки к парикмахерам и визажистам. После почти трёх часов ожидания к задремавшему в мягком кресле холла Олегу вышла прекрасная незнакомка в изумрудном платье с изящно уложенными русыми локонами, широко распахнутыми сверкающими от восторга, смешанного с робостью глазами, в которой далеко не сразу можно было узнать прежнюю непритязательную Альбину.
- Так, кажется в гости мы не едем, - попытался скрыть за шуткой Олег своё замешательство.
- Почему? Всё так плохо?,- испугалась Альбина.
- Да нет, пожалуй слишком хорошо, - покачал головой Олег, - Тебя там точно уведут или просто украдут и останусь я опять холостяком.
- А я от тебя ни на шаг отходить не буду,- засмеялась Альбина, чувствуя себя Золушкой, готовящейся попасть на королевский бал.
Дом оказался очень гостеприимным. Хозяева - пожилая интеллигентная пара были приветливы, лишены всякого высокомерия и снобизма, так что Альбина немного расслабилась и почувствовала себя свободнее. В перерыве между подачей блюд они с Олегом пошли вместе с хозяевами осмотреть новый дизайн комнат дома. Дизайн стоил того - всё было просто и вместе с тем изысканно, тонко подобранное сочетание современных форм и винтажного декора. Альбина шла под руку с Олегом, с интересом оглядывая всё вокруг. Её внимание привлекла фотография смеющейся девушки , поднявшей фонтанчики водяных брызг. Судя по формату и центральному расположению фото, эта девушка была чем-то очень дорога хозяевам. Альбина остановилась, как вкопанная, впившись глазами в портрет. Хозяева и Олег недоуменно посмотрели на неё.
- Кто это?,- слова дались с трудом, застревая в горле.
- Вам знакома эта девушка?, - вопросом на вопрос ответила Зинаида Павловна, хозяйка дома.
- Понимаете, эта девушка очень похожа на мою старшую сестру Ольгу. Нас однажды разлучили при усыновлении и я с тех пор её не видела.
- Эту девушку действительно зовут Ольга, и мы действительно удочерили её из детского дома. Но как Вы её узнали? Это было много лет назад.
- Она не очень сильно изменилась. И этот шрам над бровью я хорошо помню. Мы тогда на санках перевернулись и Оля об острую льдину лоб рассекла. И обесцвеченная прядь на виске у неё была с рождения.
- Да, это действительно врождённое, - грустно подтвердила Зинаида Павловна,- Может быть мы присядем, пока не подали горячее и Вы мне что-нибудь расскажете об Оленьке?
Супружеская чета с Альбиной присела на диванчик, даже не заметив, что Олег, бледный и оцепеневший так и остался стоять у портрета, пристально вглядываясь в смеющуюся девушку.
Разговор на диванчике между тем шёл своим чередом:
- Что я могу сказать ? Так, некоторые детские воспоминания. Оля всегда была заводилой и непоседой. Ей на месте никак не сиделось. Я больше дома, а она с мальчишками невесть где. А потом, когда родителей не стало, ей из-за этого в детдоме было намного труднее, чем мне, там всё ограничено.
- Вот-вот, - задумчиво покивала головой Зинаида Павловна, - Может быть из-за такого сочетания натуры и тяжёлых детских переживаний она и уходила из дому.
- Уходила?, - не поняла Альбина,- Как это?
- Очень просто. До шестнадцати лет всё было более-менее. Конечно, случались непростые моменты, но мы понимали, что это неизбежно даже с родными детьми. А потом появилась компания, неплохие в общем дети, неиспорченные, но предоставленные самим себе. Она стала пропадать сначала на несколько дней, говоря, что ночует у подруг, потом исчезла на неделю. Мы тогда очень переволновались. Потом стала пропадать месяцами. Подавали в розыск, её находили, возвращали, она убегала опять. Когда у меня случился из-за этого микроинфаркт, муж спрятал её документы. Но она была девочка упрямая, ушла без них. С тех пор о ней ничего не известно.
- Так вот почему у Юли никаких сведений о матери не было записано, - догадалась Альбина, - Её личность просто не смогли установить.
- У Юли? Кто это?, - встрепенулась Зинаида Павловна.
- Юля - это моя племянница, дочь Оли. Я её совершенно случайно встретила, узнала на руке часики, которые когда-то подарила её маме. В детском доме, где росла Юля в документах записано, что мать умерла в родах, личность установить не удалось. Но тест ДНК наше родство подтвердил.
- Боже мой!, - Зинаида Павловна закрыла лицо руками, а её муж, так и не произнёсший ни слова начал судорожно раскуривать трубку.
- Боже мой, - повторила она, - нашей Олечки больше нет! Мы догадывались об этом... но надежда всё-таки теплилась.
- Зато теперь Вы можете общаться с её дочкой, - постаралась утешить женщину Альбина.
Зинаида Павловна улыбнулась сквозь набежавшие слёзы:
- Если Вы не возражаете, мы были бы рады наведаться к вам с визитом и просто пообщаться. Сейчас уже пора к гостям, придётся прервать разговор.
- Да, конечно, мы будем только рады, - ответила Альбина и только сейчас сообразила, что Олег продолжает стоять возле фото. Супруги отправились в гостиную, а она потянула за рукав пиджака, выводя Олега из ступора.
- Что с тобой?, - встревоженно спросила Альбина, наконец-то заметив, насколько Олег изменился в лице.
- Всё в порядке, - дёргающиеся желваки на его лице говорили прямо об обратном, - Я потом кое-что тебе расскажу. А сейчас идём за стол, наше отсутствие будет невежливым.
Они еле дождались окончания праздника. Олег был сильно напряжён, а Альбина взволнована. Уже сев в машину она по-прежнему боялась нарушить молчание. Нарушил его Олег, отъехав на приличное расстояние и остановившись на обочине.
-Альбина, я должен тебе кое-что сказать, но хочу предупредить, что сказанное скорее всего тебе очень не понравится.
-Я догадываюсь, - мягко отозвалась Альбина, - Но не сказать, судя по всему ты тоже не можешь.
- Не могу, - Олег вцепился руками в руль так, словно машина не стояла на обочине, а неслась на скорости по мокрому шоссе, - Помнишь, я упоминал, что мне очень нравилась одна девушка, после которой все остальные стали не слишком интересны?
- Помню, - кивнула Альбина, стараясь не торопить Олега.
- Так вот, сегодня на фото я увидел её, всю в светящихся брызгах. Эта девушка оказалась твоей сестрой. Мало того, я просчитал дату рождения Юли… В общем, мне, кажется тоже не повредит тест ДНК.
-- О Боже!, - теперь уже Альбина закрыла лицо руками точно так же как пару часов назад Зинаида Павловна. Мысли путались, перед глазами плыли какие-то разноцветные круги, грозя отправить её в обморок от избытка переживаний этого дня. Олег молчал и продолжал судорожно сжимать руль, словно искал в нём точку опоры.
Сколько они так молчали, Альбина не поняла. Но через какое-то время круги исчезли, в голове прояснилось и она повернула побледневшее лицо к Олегу:
- Расскажи, как это было.
Олег с трудом сглотнул, словно прочищая горло, судя по всему говорить ему было непросто.
- Она появилась у нас словно ниоткуда. Никто не знал, кто она, где живёт, откуда приходит. Она действительно была какая-то вольная что ли. Если спросить, кого она мне больше всего напоминала, я бы сказал – ветер в степи. Она гуляла вокруг озера в нашем лесочке и, казалось, впитывала в себя всю красоту окружающего мира и вместе с тем и отражала её. Мы познакомились, когда я нашёл её сидящей как раз на моём прикормленном для рыбалки месте. Разговорились. Она была искренняя, откровенная, но вместе с тем совершенно закрытая. Кроме имени Ольга я так ничего и не узнал. Но эта отрешённость от нашей суеты, внутренняя свобода и естественность свели меня с ума совершенно. Домой мы вернулись вместе и она у меня осталась. Мне чудилось, что у меня поселилась лесная фея. А дней через десять она исчезла безо всяких видимых причин. Мы не ссорились, не выясняли отношения, никакого даже намёка не было. Но в один из дней я её дома не обнаружил. Ни записки не было, ничего. Из дачного посёлка она исчезла тоже. Расспросы и поиски ни к чему не привели. Да и кого искать? Имя? Она ведь ничего о себе так и не рассказала. Но вот забыть я её не мог. Со всеми остальными стало неинтересно. Ты считаешь, что я поступил непорядочно?
-Кто я такая, чтобы выносить вердикты?, -голос Альбины был грустен и растерян,- Та Ольга, которую описываешь ты и Зинаида Павловна сильно отличается от той Ольги, которую помню я. В детстве она не была ни закрытой, ни непредсказуемой. Что происходило потом с ней и с её душой я так никогда и не узнаю. Но, наверное, она была всё-таки светлым человеком, раз судьба свела вместе всех, кто её знал: меня, тебя, приёмных родителей и Юлю..
- И всё же ты чем-то очень сильно расстроена, - Олег продолжал тревожно смотреть на Альбину.
- Нет, что ты, - попыталась возразить она, но видя, что отнекиваться не очень получается, наконец-то разразилась слезами, - Я никогда не буду походить на ветер, как Ольга. Я просто курица домашняя и ничего больше.
- Это всё, что так тебя расстраивает?, - с видимым облегчением спросил Олег и, не дождавшись ответа, обнял и поцеловал Альбину:
- Я открою тебе страшную тайну: женщину-ветер я бы на всю жизнь не потянул.
Альбиночка, ну что же Олег так долго не выходит?, - волновалась Зинаида Павловна, - Операция ведь уже закончилась, а о Юлечке никаких вестей.
- Не переживайте, - успокаивала её Альбина, -Операцию делает лучший друг Олега, талантливый хирург, если бы было что-то не так, мы бы уже знали.
- Но почему Олег сам не взялся?, - не успокаивалась Зинаида Павловна, - Мне тогда было бы как-то спокойнее
- По врачебной этике отец не должен оперировать дочь, - пояснила Альбина, - Кстати, а вон и Олег, сейчас всё узнаем.
Олег подошёл к ним со счастливой улыбкой:
- Всё хорошо. У Юли есть все шансы на полное восстановление. По выписке из больницы устроим семейный праздник.
- Ты у меня лучше всех, - шепнула Альбина, обнимая мужа.
- Ты у меня тоже, - легла ей на плечи сильная мужская рука.