Шведская армия короля Густава II Адольфа одной из первых в Европе набиралась по принципу рекрутской повинности из расчёта по одному солдату от каждых восьми дворов. Между 1626 и 1630 годами таким образом из числа шведских и финских подданных короля в армию оказались призваны 51 367 человек.
К 1630 году из этого числа погибли или умерли от 35 до 40 тысяч солдат, в основном молодых крестьян, происходивших из отдалённых, малозаселённых местностей Скандинавии, не имевших иммунитета к тем болезням, которые не были распространены на их родине.
Убыль личного состава королю пришлось на ходу компенсировать немецкими наёмниками, лучше приспособленными к инфекциям, характерным для Центральной и Западной Европы. У многих из них, возможно, был врождённый иммунитет к болезням, смертельным для их товарищей по оружию.
Одним из этих счастливчиков был, вероятно, Петер Хагендорф, немецкий наёмник, прошедший практически всю Тридцатилетнюю войну между 1625–1649 годами и оставивший после себя дневник. В разные годы от болезней умерли его первая жена и семеро детей, сам Хагендорф трижды тяжело болел, но всё же остался жив. Многим из тех, с кем он делил тяготы службы, повезло гораздо меньше.
В среднем солдат шведского корпуса времён Тридцатилетней войны умирал через три-четыре года после начала службы, а иногда продолжительность его жизни в армии была значительно меньше.
От потерь, как боевых, так и вследствие болезней, особенно сильно страдало молодое пополнение. Однако примерно четверть армии состояла из старослужащих ветеранов, которые, как правило, были более стойкими к превратностям солдатской судьбы и обеспечивали сохранение боеспособности войск при довольно быстрой текучке кадров.
В феврале 2007 года при работах в гравийном карьере в Германии, в федеральной земле Бранденбург, было обнаружено массовое захоронение, содержащее останки участников сражения при Виттштокке 4 октября 1636 года. В могиле находилось примерно 125 тел, уложенных в три слоя головами и ногами друг к другу. Все они принадлежат мужчинам возрастом между 17 и 45 лет, средний возраст погребённых составлял 28 лет.
Анализ изотопов зубной эмали позволил установить, что останки принадлежат солдатам, воевавшим под знамёнами протестантов. Примерно четверть из них была шведами, остальные — англичанами, голландцами и немцами, что ещё раз подтверждает крайне пёстрый состав армий того времени.
Обнаруженные археологами повреждения на черепах и костях захороненных в могиле лиц — это следы от ран, полученных солдатами в сражении. Их характер и количество могут поведать о людях, их жизни и смерти.
Множественность повреждений свидетельствует о рукопашной схватке и накале борьбы. Некоторые кости несут на себе следы ранее полученных и со временем залеченных повреждений. К числу ветеранов можно отнести примерно четверть тел, найденных в захоронении.
Изучение приходских книг в Бюгдео (Bygdeå) на севере Швеции позволяет увидеть последствия, которые оказывал систематический, осуществлявшийся на протяжении длительного времени призыв молодых мужчин на военную службу.
В течение 1620–1639 годов на войну были взяты 221 житель прихода, из них 216 человек погибли, пятеро вернулись домой калеками. Таким образом, рекрутский набор для тех, кого призывали в армию, фактически был смертным приговором с отсрочкой исполнения на три-четыре года.
Столь высокий процент потерь среди жителей Бюгдео почти в два раза превосходит средний по стране, но почти наверняка не является чем-то исключительным. Последствием стало сокращение мужчин трудового возраста от 15 до 60 лет. Если в 1621 году таковых насчитывалось 472, то в 1639 году оставалось 294 человека.
Сократилось также количество браков и рождённых в них детей, что не позволяло компенсировать понесённые потери за счёт увеличения рождаемости. Половине новобранцев, отправленных в армию в 1639 году, было лишь 15 лет, а остальным, кроме двух, не исполнилось ещё 18 лет.
В отсутствие мужчин брать на себя их обычные обязанности по хозяйству приходилось женщинам. Если в 1620 году на 10 холостых мужчин приходилось 15 незамужних женщин, то в 1640 году — 36.
Кирилл Куделко