Ключи от квартиры Анна Валентиновна вручила Андрею прямо на свадьбе. Сперва высоко подняла вверх, покрутилась во все стороны, чтобы точно все присутствующие гости увидели, какой дорогой подарок она делает сыну и его жене, потом с победным видом их Марине. Та улыбнулась уголками губ, чуть заметно кивнула и сжала ключи в кулаке.
- Спасибо.
- Пожалуйста, невестушка, – свысока ответила Анна Валентиновна. – Живите и радуйтесь. И помните, кто вам этот подарок преподнёс.
Марина повернулась к мужу, придерживая рукой пышную фату. Глаза её блестели. О таком подарке она и мечтать не смела – даже в самых смелых фантазиях.
- Ты видел? Вот это подарок!
- Угу, - довольный, кивнул Андрей. – Только там ремонт сделать нужно будет. После бабушки так и не сделали. Там не жил никто долго.
- Это бабушкина квартира? – уточнила Марина.
- Да. Её давно уже нет. Видимо, мама специально эту квартиру придержала для меня.
Первую брачную ночь они провели, как и запланировали, в гостинице, а на следующий день поехали на своё новое место жительства. Квартира находилась в хорошем, старом районе, с тихими узкими двориками, огороженными коваными заборами и сплошь засаженными деревьями и живой изгородью. Марина буквально влюбилась в эти места, едва только их увидев.
А вот от ремонта она в такой же восторг не пришла – он был, наверное, таким же старым, как и район. Обои местами висели целыми кусками, на стенах то тут, то там попадались обсыпавшиеся штукатуркой пятна, дверные косяки и сами двери сыпались трухой. Мебель тоже оставляла желать лучшего – с полустёртым глянцем, рассохшаяся, дверцы платяного шкафа разболтались, одна висела вообще на единственном болте.
- Да-а-а, - протянула Марина, оглядывая заставленную этой мебелью комнату. – Ремонт тут и правда делать не просто нужно, а необходимо!
Люстры в спальне вообще не было – под потолком висела просто лампочка Ильича. Выкрашенные коричневой краской полы были покрыты слоем давней пыли.
- Сделаем ремонт, - ободрил жену Андрей. – И мебель поменяем.
Марина повернулась к нему.
- А у тебя какие-нибудь накопления вообще есть? Которые можно пустить на ремонт?
Андрей задумался на мгновение.
- Есть, но немного. А у тебя?
- И у меня немного. А квартира, кстати, на кого оформлена? – поинтересовалась Марина.
- На маму, - просто ответил Андрей.
- Значит, это не твоя квартира, - сделала вывод Марина. – Зачем нам тогда в чужой квартире делать ремонт?
- Ну, она обещала в ближайшее время на меня её переоформить. Не думаю, что обманула.
- Ну вот когда переоформит, тогда о ремонте и задумаемся, - подвела итог Марина. – А пока просто чистоту наведём.
Так они и сделали. Где-то, правда, всё равно пришлось кое-что подремонтировать и подправить, приклеить отвалившиеся куски обоев. Марина вычистила каждый уголок, каждый сантиметр, отмыла все окна и двери, подкрасила облупившуюся на оконных рамах краску. Получилось, как говорится, бедненько, но чистенько. Единственным, что её не устраивало, была кровать. Они с Андреем разобрали узкие деревянные койки, вынесли на балкон, а взамен купили большую двухспальную кровать. И бельё к ней – тоже отменного качества.
Коммунальные платежи они оплачивали исправно и регулярно. Но Анна Валентиновна во время каждого своего визита всё равно непременно спрашивала, когда же они начнут, наконец, ремонт.
- Ну… - ответил как-то раз Андрей. – Как только переоформишь на меня квартиру, так сразу и начнём. В тот же день. А пока не будем.
- Ой, у меня дел просто по горло сейчас, - махнула рукой Анна Валентиновна. – Не продохнуть прямо. Попозже займусь обязательно, ты не переживай. – Она улыбнулась. – Но вы бы уже начинали, а то живете, как голытьба, в трущобах.
- Андрюш, мне это всё не нравится, - сказала Марина, когда свекровь уехала. – Она нас так убеждает ремонт сделать… Вот, допустим, мы сделаем. А потом у неё планы поменяются, и полетим мы отсюда на первой космической. А ремонт этот тут и останется. И деньги, в него вложенные. И наши труды. Мы же всё это с собой забрать не сможем.
- Мне тоже не нравится, - выразил солидарность Андрей. – Не будем мы ничего делать, пока мама своё обещание не сдержит.
Марина удовлетворённо кивнула.
- А пока давай откладывать деньги. Пригодятся.
Но Анна Валентиновна оформлять квартиру, по всей видимости, не собиралась – во всяком случае, с мёртвой точки дело не двигалось. А вот ремонт начинать требовала постоянно и настойчиво, и злилась, когда на очередное требование Андрей выдвигал встречное: заняться, наконец, документами.
Марину такое её поведение только укрепляло в её подозрениях: намерения у свекрови не самые чистые. И никакую квартиру она им не дарила – так, пожить пустила, с намерением получить для себя выгоду.
В итоге у Анны Валентиновна первой лопнуло терпение. Спустя полгода она решительно заявила:
- Смотрю я, делать вы ничего не хотите, квартиру не облагораживаете. Давайте, собирайте тогда пожитки и съезжайте, я её сдавать лучше буду. От жильцов и то толку больше. На деньги с аренды ремонт и буду делать, а то от вас не дождёшься.
- Ты же говорила, что это моя квартира, - возразил Андрей. – А теперь – катитесь отсюда? Это как так получается?
- Ну и что? – невозмутимо спросила Анна Валентиновна. – Говорила. А теперь передумала. Мне срочно деньги нужны.
На следующей неделе Марина с Андреем съехали – как только нашли подходящую квартиру в аренду. Муж со своей мамой не хотел даже разговаривать, да и вообще видеться, даже занёс её номер телефона в чёрный список. Но потом убрал. Всё-таки, как ни крути, а она – мать.
- Не ожидал от неё, - с обидой говорил он. – Вот так просто взяла и выперла! Деньги ей, видите ли, нужны! Деньги дороже родственников…
- Я была права, - ответила Марина. – Как чувствовала!
- Давай собирать тогда на ипотеку, - предложил Андрей. – Какая-то сумма у нас же уже есть.
Накопить получилось через полтора года. Правда, экономить пришлось сильно: они ужимались буквально во всём, покупали продукты только по акции, не позволяли себе ничего дорогого, даже в отпуск не ездили. Разве что заходили в любимую кофейню раз в неделю.
- Чтобы не забывать, как это – выходить в свет, - смеялся Андрей и тут же серьёзно добавлял: - Не переживай, Марин. У нас обязательно всё будет. И рестораны, и отпуска, и всё, что хочешь. Я тебе клятвенно обещаю.
- Верю, - кивала Марина. – И правда, не будем же мы всю жизнь в режиме жёсткой экономии!
Когда им одобрили ипотеку и они получили, наконец, комплекты ключей от собственной квартиры, Маринины родители решили преподнести дочери подарок: деньги на ремонт. Квартира-то была в новостройке, и, кроме стеклопакета там ничего не было. Подаренной суммы с лихвой хватило и на ремонт, и на мебель, и стиральную машину с пылесосом и посудомойкой.
Марина была счастлива. Ей нравилось чувствовать себя хозяйкой, пусть небольшой, но всё же своей жилплощади, и она с любовью, точно пчёлка, наводила в комнатах уют: повесила шторы, расставила горшки в комнатными растениями, посадила в углу дивана большого плюшевого медведя, держащего в руках бархатное сердце. На стенах повесила качественные репродукции своих любимых картин, расставила книги на полках, у кресла в спальне повесила бра в виде виноградной лозы – это чудо она нашла на блошином рынке.
В один день Андрею вдруг позвонила Анна Валентиновна.
- Говорят, вы квартиру взяли? – полюбопытствовала она. – Что, даже не пригласите на новоселье?
- Мы не празднуем, - буркнул Андрей.
- Ну хоть посмотреть-то можно?
- Ну… приезжай.
Она приехала через пару часов. Ходила по квартире из комнаты в комнату, заглянула на балкон и в кладовку, оглядывала всё восхищённо-завистливым взглядом. Уселась в кресло в спальне, положила руки на подлокотники, закинула ногу на ногу.
- Какое кресло хорошее, - пробормотала она, погладила пальцами мягкую обивку, провела по ней ладонью и вдруг выдала: - Не хотите мне его подарить?
Марина ошеломлённо уставилась на неё.
- Нет. Не хотим. Мне, вообще-то, родители на ремонт и мебель деньги подарили, – добавила она.
Анна Валентиновна хмыкнула, скривила губы:
- Вы, если ты не помнишь, Мариночка, полгода у меня нахаляву жили. В моей квартире. Так что кресло я вас забираю. – Она встала, ещё раз огладила подлокотник и кивнула: - Да, забираю. За все мои растраты на вас.
- Ничего ты, мама, не заберёшь, - вклинился в разговор Андрей. – Это наше кресло. А жили мы у тебя только потому, что кто-то очень громко и во всеуслышание на свадьбе кричал, что это твой нам подарок. Или у тебя получается, что хочу – дала подарок, хочу – забрала подарок? – Он покачал головой. – Или ты хотела нашими руками там ремонт сделать? А потом подороже её сдавать, когда нас вытуришь? Интересные у тебя взгляды на жизнь, хочу сказать. Только вот у меня другие. Что посеешь, то, как говорится, и пожнёшь.
Анна Валентиновна хотела было что-то сказать, но Андрей прервал её:
- Ты сама работаешь, ещё и квартиру сдаёшь, так что сама можешь себе купить что хочешь.
- Что ты всё мне в лицо этой квартирой тыкаешь? – обозлилась Анна Валентиновна. – Ну сдаю я её пока, и что тут такого? Всё равно же тебе достанется! Всё моё имущество тебе достанется!
- Вот когда достанется, тогда кресло и отдадим.
- Оно мне тогда уже сто лет не нужно будет! – взвизгнула свекровь и суетливо засобиралась. – Ни ногой больше к вам! Духу моего тут не будет! Ни видеть, ни слышать тебя после этого не хочу. А уж эту… - Она смерила Марину презрительным взглядом с ног до головы : – Даже знать не хочу!
Когда за ней захлопнулась дверь, Марина облегчённо заулыбалась. Как же хорошо, что свекровь её знать не хочет! Может, больше не будет от них ничего требовать.