— Айфон был моим подарком тебе. Как и сумка. Ты мне ничего не должна. Это понятно? Убери.
Благородный тут нашелся, как же. Надеется, что я забуду, как он вчера побежал кулаками махать из-за Катеньки, таким образом? Так вот не дождется!
— Мне надо идти, — равнодушно бросает Холодный и даже не смотрит на меня.
"Вынужден влюбиться"
Часть 30.2 Лера
— Вот, — говорю я, протягивая Холодному конверт.
Пришлось двадцать минут болтаться возле мужского туалета, дожидаясь его. Моя вчерашняя истерика не дает покоя до сих пор. Спать толком не могла, измучилась вся. Не хочу я быть ревнивой идиоткой. И влюбленной тоже быть не хочу. Но тянет к нему, как магнитом. А тут и повод подойти нашелся.
Немного напоминает ситуацию с его матерью накануне, но мои помыслы чисты, чего не скажешь о её целях. Хотя идея с конвертом всё же позаимствована.
— Это что? — удивляется Андрей и кивает дружкам, чтобы дальше двигались без него.
— Деньги, что же еще? За сумку стеклянную.
Холодный недоверчиво косится на конверт. Ну да, сумма даже близко не та, что была на ценнике, но начало положено.
— Банк ограбила? — шутливо интересуется он, но глаза серьезные.
Оригинал какой, надо же. Зла не хватает! И так неуютно стоять тут рядом с ним после вчерашнего, он еще и обезьянничает.
— Айфон продала, — гневно отвечаю я. — И скопила кое-что. Ты берешь или как?
Как только Стас услышал о моих проблемах с деньгами, тут же повысил мою зарплату, так что вероятность, что однажды я верну Андрею весь долг, увеличилась в разы.
Холодный делает вид, что усиленно о чем-то размышляет, затем вдруг суровеет.
— Нет. Айфон был моим подарком тебе. Как и сумка. Ты мне ничего не должна. Это понятно? Убери.
Благородный тут нашелся, как же. Надеется, что я забуду, как он вчера побежал кулаками махать из-за Катеньки, таким образом? Так вот не дождется!
— Мне надо идти, — равнодушно бросает Холодный и даже не смотрит на меня.
— Андрей! Я это…
Мне хочется сказать, что я вчера немного погорячилась, а сейчас уже готова спокойно выслушать его, но выходит какое-то бессвязное бормотание.
— Это… Как бы… Ты можешь…
И как это, блин, понимать?!
Он не просто не слушает меня, нет, он разворачивается и просто уходит, да еще и ни разу не оглянувшись. Так и стою с конвертом в руках и едва не дрожу от ярости. Это какая-то его новая игра? Или все его слова были ложью, и ему просто надоело притворяться? Или… после вчерашнего он разочаровался во мне?
Да и пускай! Кому он вообще нужен? Да, была нелепая мысль, что у меня появился настоящий парень, что с того? Жила раньше без этих ванильный соплей, и дальше смогу!
На уроках его почему-то нет, и славно. Видеть его наглую физиономию не хочу. Еще и Веревкина громко обсуждает с Катенькой ее день рождения. В основном речь идет о том, что Холодный от Кати до сих пор без ума, раз вчера бросился на Альберта.
— Ни на кого он не бросался, — отвечает Катенька тихо. — Андреенька подошел к нему просто поговорить.
Да ну нет… Теперь мой поступок выглядит совсем тупым. Действительно, повелась на поводу у этой Таи двинутой.
— Они что, реально просто разговаривали? — спрашиваю у Наташки.
Она сегодня на удивление тихая и задумчивая. Даже в столовой еще не была.
— Ты совсем ничего не замечаешь, да? — раздраженно высказывается подруга. — Вообще? Я с тобой не разговариваю, Кривоносова!
— Что это на тебя нашло?
— На меня?! — рявкает Наташка. — Это на тебя нашло! Холодное затмение. Ты когда последний раз спрашивала, как мои дела, а? Или о себе что-то рассказывала? Может, звонила своей лучшей подруге, чтобы поделиться новостями?
— И… Извини, я… немного выпала из жизни. И не ори про Холодного, прошу тебя.
— Ты и раньше была скрытной, — продолжает Наташка, но хотя бы уже шепотом, — но хотя бы моей жизнью интересовалась. А сейчас что? Ты вот вчера сбежала, а обо мне подумала? Я там одна осталась среди этих… одноклассников, — брезгливо заканчивает подруга.
Да уж. О ней я, действительно, не подумала. Увлеклась немного. Да и делиться своими чувствами с другими не привыкла, отсюда и скрытность. О моей влюбленности в Холодного знает все подробности только Стас. И то, потому что сил держать это в себе уже не было. Понятно, почему Наташка обиделась.
— Они тебе что-то сделали? — спрашиваю я, презрительно всматриваясь в лица одноклассников. — Скажи, кто. Я разберусь.
Наташка вроде чуть успокаивается, даже едва заметно улыбается.
— Имена, — требую я.
Подруга хмыкает, но уже даже поглядывает в мою сторону. Внезапно ее барьер, скованный из обид, ломается, и она перемещается на мою сторону парты.
— Вот если бы ты интересовалась моей жизнью, — довольным голосом произносит она, — то знала бы, что вчера меня домой провожал Витя Буров!
— Да ты что?! — кажется, перебарщиваю с театральностью, но Наташка от моей реакции в восторге. — Расскажи мне всё!