За двумя зайцами. СССР, 1961. Режиссер и сценарист Виктор Иванов (по одноименной комедии М.П. Старицкого). Актеры: Олег Борисов, Маргарита Криницына, Николай Яковченко, Анна Кушниренко, Нонна Копержинская, Наталья Наум, Анатолий Юрченко, Таисия Литвиненко, Константин Ершов, Ольга Викландт и др. 24,7 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Виктор Иванов (1909–1981) поставил 11 полнометражных игровых фильмов (в основном это были комедии), четыре из которых («За двумя зайцами», «Олекса Довбуш», «Ключи от неба», «Ни пуха, ни пера») вошли в тысячу самых популярных советских фильмов.
Киновед Иван Корниенко (1910–1975) писал о ставшей своего рода культовой у многих зрителей комедии «За двумя зайцами» так: «режиссер В. Иванов … дал волю своей щедрой фантазии. Он поставил фильм в интересной манере, родственной в стилистическом отношении народному театру — бурлеску, райку. Произведение Старицкого «пошло навстречу» творческим стремлениям режиссера и заискрилось на экране чисто кинематографическими находками. Блеснули мастерством актеры О. Борисов, Н. Копержинская, М. Криницына. В этой работе проявились лучшие творческие особенности режиссера» (Корниенко, 1975: 182).
Уже в XXI веке кинокритик Михаил Иванов оценивает комедию «За двумя зайцами» столь же высоко: «Гениальная комедия… Борисов просто великолепен в роли молодого бездельника… В фильме столько смешных ситуаций, фраз, ставших крылатыми, столько удачных находок, а актеры играют с таким вдохновением, что фильм можно смело называть классикой отечественной комедии, а смотреть ее можно сколько угодно раз – настроение поднимается неизменно» (Иванов, 2001).
Эта комедия и сегодня остается востребованной многими зрителями:
«Обожаю этот фильм. Прекрасная комедия, шедевр! Актёры чудесные, снято – слов нет, как здорово!» (Людмила).
«Очень люблю этот фильм. Замечательные актеры, веселый фон повествования» (Стаси).
«Борисов в этой комедии – настоящая звезда!» (Иван).
А ведь картина имела шанс даже не выйти во всесоюзный прокат. Украинским киночиновникам фильм очень не понравился, и они поначалу планировали выпустить его ограниченным тиражом и только в пределах УССР…
Киновед Александр Федоров
Лёгкая жизнь. СССР, 1964. Режиссер Вениамин Дорман. Сценарист Владлен Бахнов. Актеры: Юрий Яковлев, Фаина Раневская, Надежда Румянцева, Нинель Мышкова, Всеволод Сафонов, Вера Марецкая, Ростислав Плятт, Георгий Тусузов и др. 24,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Вениамин Дорман (1927–1988) за свою карьеру поставил 19 полнометражных игровых фильмов разных жанров, многие из которых («Штрафной удар», «Легкая жизнь», «Ошибка резидента», «Судьба резидента», «Возвращение резидента», «Земля, до востребования», «Пропавшая экспедиция», «Золотая речка», «Ночное происшествие», «Похищение Савойи», «Медный ангел») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Выпускник химического вуза работает зав. химчисткой и неплохо зарабатывает на «частных» заказах, но такая «легкая жизнь» не может длиться вечно…
Киновед Наталья Ларгина считает, что в отличие от предыдущей комедии В. Дормана «Штрафной удар», «в «Легкой жизни» высмеивается не конкретная ситуация, а образ жизни и мыслей в целом. Она выходит из рамок социально–бытового конфликта, характерного для анекдота и фельетона. В картине обозначены явления более высокого порядка, которые актуальны для времени. Кризис самоопределения, переживаемый героем… в фильме дается своеобразная панорама творческой интеллигенции, сделавшей или делающей тот или иной моральный или трудовой выбор» (Ларгина, 2010: 157).
Многие сегодняшние зрители готовы вновь пересматривать эту комедию, отбрасывая в сторону ее конъюнктурный контекст борьбы с «частнособственническими пережитками»:
«И жизнь легкая и фильме легкий, веселый. Контраст огромного Яковлева и маленькой Румянцевой в роли его сестры – уморителен. Марецкая, Плятт, Сафонов, Мышкова, Румянцева, Яковлев, Раневская, Тусузов – просто парад звезд! Смотрю и наслаждаюсь» (Н. Волкова).
«Вот что значит талантливо! И социальный подтекст, как на ладони, и "с чем боремся" – яснее ясного, а фильм получился просто замечательным! Прекрасные актёрские работы (есть просто шедевры) и режиссура, позволяющая эти "мини–спектакли" внутри фильма – вот рецепт "Лёгкой жизни", как отличной комедии. Удивительно: сама тематика уже давным–давно не актуальна, а фильм хочется пересматривать снова и снова!» (Анна).
«Комедия получилась замечательная. Я обожаю Раневскую, и здесь у нее очень яркая роль, объемная, очень точная. Мастерская! Но и Яковлев тоже хорош, обаятелен, пластичен, интересен. Жаль, что Дорман потом ушел из комедийного жанра, хотя и детективы он снимал неплохие» (Алмаз).
Киновед Александр Федоров
Женя, Женечка и «катюша». СССР, 1967. Режиссер Владимир Мотыль. Сценаристы Булат Окуджава, Владимир Мотыль. Актеры: Олег Даль, Галина Фигловская, Михаил Кокшенов, Павел Морозенко, Георгий Штиль, Марк Бернес и др. 24,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Владимир Мотыль (1927–2010) поставил 10 полнометражных игровых фильмов, три из которых («Женя, Женечка и «катюша», «Белое солнце пустыни» и «Звезда пленительного счастья») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Военная комедия «Женя, Женечка и «катюша» в свое время не на шутку обвинялась "инстанциями" в "облегченной трактовке героизма" и прочих смертных грехах. Между тем, картина и сегодня привлекает своим лиризмом, юмором и музыкальностью. Лично мне в фильме больше всего нравится великолепная игра Олега Даля. Особенно в сцене, где он попадает в землянку к немецким офицерам... В "Жене, Женечке..." персонаж Даля лиричен и ироничен одновременно. Он напрочь лишен привычного многим героям отечественных военных фильмов героического ореола. Но покоряет своей искренностью и обаянием...
В год выхода этого фильма в прокат сентябрьский номер журнал «Искусство кино» встретил его поначалу восторженно: «Эта картина поэта… И как ни странно, на этот раз кинематограф не стал сопротивляться. Он органично воспринял предложенную ему форму. Видимо, тут произошел тот счастливый случай, когда режиссер не стал преодолевать автора, а работал с ним на одном дыхании. Должно быть, среди режиссеров тоже встречаются поэты… (Хмелик, 1967: 47).
Однако после публикации этой рецензии главному редактору – Людмиле Погожевой (1913–1989) – видимо, позвонили «сверху» и упрекнули в захваливании «идеологически вредной» картины. В результате уже в феврале 1968 года в журнале «Искусство кино» появилась совсем иная по тону рецензия Михаила Блеймана (1904–1973) под красноречивым названием «Просчет».
Михаил Блейман не упустил возможность раскритиковать «ошибочную» рецензию своего коллеги, попеняв на то, что «некоторых критиков соблазнила внешняя необычность фильма и талантливость его авторов, сказавшаяся в иных, на мой взгляд, удавшихся эпизодах. Может быть, потому и не нашлось других слов в адрес картины, кроме похвальных, у автора рецензии на эту картину писателя А. Хмелика («Искусство кино», 1967, № 9)» (Блейман, 1968: 55).
Но главный удар был нанесен Михаилом Блейманом, конечно же, по Булату Окуджаве (1924–1997) и Владимиру Мотылю (1927–2010): «Талантливый литератор и способный режиссер сделали комедийный фильм о войне. Их — я уверен в этом — постигла неудача. … Немцы не страшны, герой неуклюж. Это уже не война, а игра в войну. Ситуация условна, условны персонажи, условен принцип их изображения. Так уходит достоверность характеров, событий, уходит образ войны. Он становится всего только смешным. … Наивность еще никому не помогала и никого не оправдывала. И вот расплата — смешные ситуации в «Жене, Женечке и «катюше» могут показаться даже оскорбительными, а драматические — незакономерными» (Блейман, 1968: 54).
Но времена меняются, и спустя два десятилетия кинокритик Всеволод Ревич (1929–1997) писал, как бы отвечая на критику М. Блеймана и его единомышленников: «Я, зритель того же что и авторы «Жени, Женечки..» поколения, смотрел ее новыми глазами честно говоря, сильно удивлялся, почему эта, одна из лучших, с моей точки зрения, военных комедий, на много лет выпала из нашего поля зрения: может быть, «Женечку...» затмило ослепительное сияние «Белого солнца пустыни», поставленного тем же режиссером, Владимиром Мотылем. … А не грех ли вообще смеяться над фронтовыми солдатиками? Плакать надо над их горькой судьбой, а не смеяться. Что же, плакать, конечно, надо, но улыбаются же люди даже сквозь слезы, если понимают, что тот, кто хочет их рассмешить, делает это, чтобы облегчить им жизнь, чтобы спасти их от стрессов, чтобы помочь им выжить в конце концов. Не над солдатами, а над собой смеются авторы картины, над нами, над нашей общей незащищенностью. … Прекрасен оптимизм картины, жизнеутверждающая уверенность ее героев и ее создателей в том, что вопреки всем трагическим потерям добро на Земле восторжествует. И вот этот–то оптимизм, который и войну помог нам выиграть и который, казалось бы, надо было трепетно беречь и пестовать, потому что только он смог бы поспособствовать сотворению чуда в нашей стране, был грубо и расчетливо затоптан хмурыми, неулыбчивыми людьми» (Ревич, 1989).
Сценарист, режиссер и киновед Наталья Галаджева писала, что «О. Даля, а с ним и Женю Колышкина, пытались сравнить — не в их пользу, конечно, — то с Максимом Б. Чиркова, то с Иваном Бровкиным, то с Максимом Перепелицей. И удивлялись при этом: почему все как–то не сходится? А бывший школьник с Арбата существовал в совершенно других измерениях. Если и было общее между всеми этими персонажами, то это их народность. Та истинная народность, которая берет начало в героях русских сказок, не копируя их приемы и характерные черты, а с их помощью расставляя необходимые акценты, знаки, которые делают образ общепонятным, знакомым любому человеку. В далевском Жене, бредящем героями Дюма, больше от Иванушки–дурачка — нелепый, лукавый, от бравого солдатика — храбрый, находчивый. В их сказочных судьбах радость и печаль, смех и горе, шутка и грусть прекрасно уживались.
Но в «Жене, Женечке...» тональность этих свойств определялась местом и временем действия. Тон задавала война. … Олег Даль органично и естественно вошел в эту стилистику, балансируя между действенной эксцентрикой и жизненностью человеческого характера, но нигде не переходя эту грань. Психологически точно рассчитывая реакцию на все положения, в которые попадает его герой, актер в противовес ей серьезен, даже как–то печален. Очень старательно Женя не замечает обструкций, которым его подвергают однополчане, а сквозь защитную маску стоицизма и сосредоточенности, нет–нет, да промелькнет по–детски непосредственная обида. … Процесс развития характера актер делит на такие тончайшие нюансы, что не сразу можно уловить, как, в какие моменты происходят изменения» (Гладжева, 1989).
И вот уже в XXI веке С. Кудрявцев снова возвратился к «Жене, Женечке и "катюше", отметив, что «вызывающие гомерический хохот в зале военные авантюры и эскапады постоянно попадающего впросак незадачливого героя… должны были привлечь аудиторию, охочую до сумасбродных комедий. Однако фильм Мотыля и Окуджавы не случайно превратился в культовый в среде интеллигенции, которая сразу же почувствовала не только вызов авторов против ложной героизации войны, но и их почти диссидентское по тем временам стремление отстоять право каждого маленького человека на большой битве народов иметь и хранить в неприкосновенности свою особую, подчас странную и смешную индивидуальность» (Кудрявцев, 2007).
Интересно, что споры зрителей XXI века похожи на споры 1967 года:
«За»:
«Замечательный фильм о войне, нежный, грустный и весёлый одновременно, очень лиричный. Трогательный герой Женя Колышкин в исполнении Олега Даля. Незабываемый Захар, отлично сыгранный Михаилом Кокшеновым. И, конечно же, Женечка Земляникина в исполнении Галины Фигловской, в которую нельзя не влюбиться. Весь фильм пронизан гениальной музыкой Исаака Шварца» (Настя).
«Фильм до определенного момента смотрится довольно легко. Все это в одну секунду перечеркивает финал фильма. … Также соглашусь, наверное, что фильм действительно не о войне. Он о простых людях, которые и во время страшной войны способны на светлые и добрые чувства. И в тоже время, конечно же, война присутствует. Это видно из финала, когда в одну секунду, в самом конце войны нелепо погибла молодая женщина. Таким образом, режиссер показывает все ужасы и уродства войны, где счастье зачастую может граничить с трагедией. …
Безусловно Женя Колышкин уже не будет прежним романтичным, неуклюжим, беззаботным, несколько инфантильным. Но ведь надо признать, что именно за эти его качества Женечка его и полюбила. Очень добрый и трогательный фильм» (Лимонов).
«Против»:
«Делать комедии из всенародного горя для меня неприемлемо, наверно предки создателей фильма отсиживались в Алма–Ате» (А. Жарников).
«Военный водевиль о неудачнике–солдатике, с которым происходят всевозможные приключения. Ужасно смешно! Игра в войнушку. Недисциплинированный солдат – кошмар для командира, а этот полуиди** шатается по землянкам, пьет с немцами. Ему везет, и он – смешной! Вот две причины любить подобные персонажи! О странной героине говорить бесполезно…
Нельзя о войне снимать шутовские фильмы! Война – это кровь и смерти, каждый фильм должен так показать войну, чтобы никому не захотелось опять в окопы, стрелять в живые фигурки и умирать в расцвете лет, не оставив после себя потомства» (№ 1).
Киновед Александр Федоров