Я с тобой, доченька! Я всё время рядом. Слышу тебя – ответить не могу. Нам нельзя. Молюсь о тебе, родная! Ты поймешь материнскую любовь, когда сама станешь мамой.
Увидев, что задние сиденья еще свободны, Маша поспешила занять свое прежнее место. Люда, вздохнув, последовала примеру подруги. Ей хотелось еще пообщаться с Тагирой. Больно уж интересно рассказывает!
А Маша жаждала хоть какого-то уединения. Слишком много впечатлений, событий за последние часы её жизни. И главное что-то происходит и внутри нее самой. Как будто заржавевшие шестеренки какого-то механизма с места сдвинулись…
Девушка прислушивалась к себе, прислонившись головой к стеклу, закрыв глаза. Пусть окружающие думают, что она спит. Маше нужно одной побыть. Разобраться с нахлынувшими мыслями. Она сейчас как клубок, побитый молью. За какую ниточку не потянешь – обрывается… А ей надо связать дорожку… Ровненькую, чтобы петелька к петельке. Мама учила когда-то свою Марусеньку:
-Смотри, дочка, любое начало требует хорошей основы. Дом не устоит на плохом фундаменте. Ты вяжешь для куклы. Пусть это будет самая лучшая в мире юбочка! Не затягивай петли, делай ровненькие. Ты сейчас не просто косичку вяжешь - основу изделия закладываешь. Ослабь руку, доверься крючку. Смотри, какие воздушные петельки он умеет делать!
Почему Маша забросила рукоделие? Она ведь умеет. Руки вспомнят! Мама…Как хорошо было с мамой! Как холодно и одиноко без нее… Маша замерзла от этого внутреннего оледенения.
И вдруг потеплело в груди. Словно крохотная лампочка зажглась и вокруг нее стало подтаивать… «Я с тобой, доченька! Я всё время рядом. Слышу тебя – ответить не могу. Нам нельзя. Молюсь о тебе, родная! Ты поймешь материнскую любовь, когда сама станешь мамой. Назови свою дочку Светланой. Она светом войдет в твою жизнь».
От резкого торможения Маша больно ударилась о стекло.
-Щенок на дорогу выскочил! – громко воскликнул Умар. – Никто не ушибся? Откуда он только взялся!
Все приникли к окнам. Маша потирала висок. Мама никогда не разрешала ей прислоняться головой к стеклу. Мама… Такой сон оборвался! Или не сон?... В груди было тепло. На душе радостно. Мама!
-Поехали, Умар! Не слышишь, сигналят сзади! – Таира мягко коснулась плеча мужа.- Вон уже и хозяин нашелся щенку.
Через несколько минут они въезжали в ворота большой усадьбы Махуговых. По внушительным размерам высокого забора, тянувшегося вдоль улицы, она только казалась просторной. Маша с огорчением увидела, что сада нет. Потому что вся территория застроена. Три дома на участке, а между ними еще какое-то длинное строение, окруженное навесами.
Как оказалось, это общая кухня с верандами. Семья любит собираться за одним столом, в чем вскоре и убедились гостьи.
Сыновей Махуговых не было дома, где-то в поездках. Оба занимаются Джип-турами по Кавказу. Невестки проворно накрывали на стол. Таких столов Маша никогда не видела. Длинный как в банкетном зале.
-Вы все время едите вместе? – спросила она у улыбчивой молодой женщины.
-Вместе редко получается. То одного нет, то другого. Но дюжина приборов всегда на столе, - охотно сообщила она.
За столом главенствовал Умар.
-Осетинский пирог – это не просто еда. Это пища древних аланов, - обратился он к гостьям.- Наши предки-кочевники придумали круглый осетинский пирог. Он упоминается в старинном нартском эпосе!
Что ели кочевники? Злаки, травы, мясо. Делали сыр, масло, кефир из молока овец и коров. Древний пирог - это была лепешка из пресного теста с сычужным сыром, с добавлением черемши, дикого лука, ботвы свеклы, иногда мяса. Чтобы испечь пирог, нужно было остановиться. Поэтому кочевники угощались пирогами нечасто, только в особых случаях. Когда в племени было событие, за которое люди благодарили Бога. Так и сложился особый ритуал пира, ставший застольной литургией. Это уже было, когда аланы приняли христианство.
Три осетинских пирога символизируют три основные категории во Вселенной: Небо, Солнце, Землю и отражают главные ценности в жизни осетин. Мы нарезаем пироги осторожно и с уважением, оставляя блюдо неподвижным. Нельзя ведь крутить небо, солнце или землю. Это может плохо кончится.
Умар говорил, а руки его священнодействовали: раздвинули и снова соединили пироги, разрезали их на восемь частей.
Маша завороженно наблюдала, как хозяева ели пироги. Не только дети, но и взрослые ели их руками, отрывая от треугольника кусочки, макая их в пиалы с растопленным маслом. Она попробовала повторить. Масло стекало по пальцам, но было очень вкусно!
Хозяева подбадривали гостий:
-Ничего, ничего! Ваши предки тоже ели руками. Отведайте еще кадурджин. Это пирог с фасолью. И цахараджин непременно! Со свекольной ботвой и сыром.
На столе появлялись новые тарелки с пирогами. Гостьи были уже сыты. Но необычные начинки прельщали.
-Фыджин, кабускаджин, картофджин, - с улыбкой ставила на стол очередное красивое блюдо старшая невестка.
Снова священнодействовали руки хозяина, разрезая пироги.
- Круг- символ земли, бесконечности и высших сил,- продолжал пояснять он.- А треугольник - плодородие земли, её сила и надежность, стабильность.
В Машиной тарелке снова оказалась стопка из трех треугольников. Неужели она и это съест?! Масло с пальцев стекает по кисти. Девушка машинально поддернула рукава, чтобы не запачкать. Обнажились предплечья в татуировках. Но фыджин такой вкусный! Мясная начинка так и тает во рту. Маша не замечает обращенных на нее детских взглядов. У девчушек глаза по пятаку. Казик пинает ногой под столом родных и двоюродных сестер. Тоже мне, уставились! Татушек не видели что ли!
Ночью Маша спит как убитая. Им рано вставать. Людмила хочет попасть на утреннюю службу в городскую церковь, а потом уже ехать в Алагир. Там рядом женский монастырь, очередной на пути у Люды. И второй - у Маши… Но у Маши родится девочка! Она станет матерью. Когда-нибудь… Мама сказала. Девушка снова проваливается в утренний сон. Люда тормошит подругу, не может добудиться:
- Просыпайся! Вставай! Ну опоздаем же!
-Оставь ее! – заглядывает в дверь Таира.- Пусть доспит девочка свои сладкие сны. Ты иди. Я приведу Машу после завтрака. Осетинская церковь здесь рядышком, до конца улицы дойдешь, свернешь направо и увидишь ярко-голубые стены. Посажу вас потом на автобус. Умар уехал, не сможет вас отвезти.
Людмила ушла, прихватив свой рюкзак. А Машины сладкие сны перешли в мистические. Каша из вчерашних впечатлений и новых знаний. Сакральное значение осетинских пирогов, символизирующих три мира: верхний - высшие силы, средний - земную жизнь и нижний –подземный – материализовались в Машиных снах. Прошлое, настоящее, будущее перемешалось.
Кажется, она все-таки переела. Эту мысль она умудрилась во сне подумать. А проснулась бодрой, отдохнувшей и, как ни странно, с молодым здоровым аппетитом. Порадовалась разогретым пирогам на столе. С удовольствием запила компотом добрый кусок восхитившего ее фыджина.
-Заезжай к нам на обратной дороге, - пригласила Таира.- Покажем тебе Владикавказ. Увидишь, как прекрасен наш город! У вас с Людмилой совсем разные пути. Ты сама это знаешь. Не так ли?
-Теперь – знаю, - тихо ответила Маша.- Спасибо вам, дорогая Таира! Оказывается, мне было очень важно побывать в вашей гостеприимном доме. Я тоже хочу такую дружную семью. И большой стол, за которым будут сидеть мои дети. И все этот благодаря вам, уважаемая Таира!
-Не меня благодари, - ответила умудренная жизненным опытом женщина.- Вспомни, у кого ты вчера была, Мария!
Девушка понимающе кивнула. Улыбнулась тихой счастливой улыбкой. Теперь она знает, как жить. У нее все будет хорошо.
Продолжение следует
Предыдущая глава 15