Привет, Женька.
Строчила я, строчила и вдруг моя жизнерадостная машинка модели «Оптимист» зажевала нитку. Да так основательно зажевала, что никак не выдрать этот спутанный моток из её челночной пасти. А шить-то надо. Есть у меня еще одна машинка, правда модель другая - «Пессимист» зовется, но мне не нравится её строчка. Впала я, короче, в оцепенение. Оцепенела значит. Пытаюсь в этом оцепенении найти пользу, я ведь всегда ищу пользу в любом состоянии, всё мне кажется, что есть какой-то верховный замысел, не открылся просто пока. Рильке, по-моему, говорил что-то вроде того, что надо жить вопросами, ответы придут. А я, собственно, и вопроса-то сформулировать не могу, кроме одного: зачем шьем, то бишь, в чем смысл нашего шитья? Может вовсе не шить надо, а вязать? Нешто в следующей жизни попробовать? Женька, я понимаю, что писать ты не можешь, но хоть присни ответик, сигнал какой.