Борис Ефимов (1900—2008). Бешеный пёс фашизма. 1938
15 марта 1938 года, по итогам процесса «право-троцкистского блока» был расстрелян лидер «правого уклона» в ВКП(б) Николай Иванович Бухарин (1888—1938).
Любопытно, что автор заглавной карикатуры, Борис Ефимов, в 1988 году, и позднее (художник прожил более 100 лет и умер уже в XXI веке) не раз заявлял (в том числе и в беседе с автором этих строк), что сожалеет о своих рисунках против Бухарина и Троцкого, которых лично хорошо знал. «Но если бы этого рисунка не было, — заметил Ефимов о заглавном рисунке, — то и меня бы не было».
Сообщение советской печати о расстреле Н.И. Бухарина и других осуждённых на процессе «право-троцкистского блока»
Рисунки Бориса Ефимова. 1938
Рисунок Вениамина Брискина (1906—1982) и Василия Фомичёва (1908—1998). «Приговор суда — приговор народа». Кроме Бухарина и Рыкова, на скамье подсудимых изображён кто-то из врачей, обвинявшихся в убийстве А.М. Горького. Журнал «Смена», 1938
Сергей Игумнов (1900—1942). Плакат. 1937
Из тюрьмы Николай Бухарин писал Сталину (в декабре 1937 года, накануне процесса):
«Есть какая-то большая и смелая политическая идея генеральной чистки а) в связи с предвоенным временем, b) в связи с переходом к демократии. Эта чистка захватывает а) виновных, b) подозрительных и с) потенциально подозрительных. Без меня здесь не могли обойтись. Одних обезвреживают так-то, других — по-другому, третьих — по-третьему. Страховочным моментом является и то, что люди неизбежно говорят друг о друге и навсегда поселяют друг к другу недоверие (сужу по себе: как я озлился на Радека, который на меня натрепал! а потом и сам пошёл по этому пути…). Таким образом, у руководства создается полная гарантия. Ради бога, не пойми так, что я здесь скрыто упрекаю, даже в размышлениях с самим собой. Я настолько вырос из детских пелёнок, что понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают всё, и было бы мелочным ставить вопрос о своей собственной персоне наряду с всемирно-историческими задачами, лежащими прежде всего на твоих плечах».
12 марта 1938 года, произнося последнее слово на процессе, Бухарин сказал:
«В тюрьме я переоценил своё прошлое. Ибо, когда спрашиваешь себя: если ты умрёшь, во имя чего ты умрёшь? И тогда представляется вдруг с поразительной ясностью абсолютно чёрная пустота».
По всей стране собрания и митинги выносили единогласные резолюции в поддержку приговора. Хотя были и исключения. Так, член-корреспондент Академии наук — профессор физики Яков Френкель (1894—1952) на митинге научных работников Физико-технического института внёс поправку к резолюции: «До полного ознакомления с материалами судебного разбирательства воздержаться от требования расстрела Бухарина, Рыкова и других». Кроме самого автора поправки, никто его не поддержал... Это выступление не помешало Френкелю позднее получить за свои работы орден Трудового Красного Знамени (1945) и Сталинскую премию первой степени (1947).
Лайкните, если понравился материал!