Последним, что помнили супруги, был момент, когда красивая ярко-красная иномарка, на бешеной скорости нёсшаяся по скользкой трассе, чуть было не влетела в лобовое стекло машины, которую вел Гоша. И Гоша, и Вера, и Илюша зажмурили глаза, ожидая неизбежного столкновения, но вместо этого они оказались в каком-то тёмном месте рядом с каким-то не менее тёмным особняком. Гоша и Вера обернулись и сразу же запаниковали, но не по причине чего-то странного и сверхъестественного, а оттого, что Илюши рядом не оказалось.
Вера начала лихорадочно метаться по сторонам, но, делая три шага от того места, где она стояла, натыкалась на невидимую стену. Её отбрасывало, словно упрямую и напористую пружину, на прежнее место, но Вера, не обращая внимания на эти странности, продолжала биться о невидимую преграду и по земной привычке вступила в диалог с Богом, взывая о помощи и разъяснениях.
— Господи, где я? Что это за жуткое место? Где мой сын? Господи, или мне все это снится? — Эмоциональное состояние Веры переменилось из активного и слегка безумного на апатично-безвыходное.
Вера опустилась на колени и зарыдала от испуга и чувства неизвестности, охватившего её целиком. Кроме того, причиной страха и внутренней тревоги явилась её способность разговаривать на каком-то совершенно незнакомом языке. Она открывала рот, а оттуда доносились непонятные слова и звуки, которые, как ни странно, она понимала, словно в совершенстве владела иностранным языком.
Люди, умирающие на Земле и попадающие в Чистилище, переставали говорить на своих родных языках. Теперь они могли понимать друг друга и беспрепятственно общаться на одном-единственном, понятном абсолютно всем языке.
Мало кто знает, что такой этап общения между людьми имел место в истории человечества. О существовании единого языка говорится в Библии: это была пора возведения Вавилонской башни, после всемирного потопа, когда «на всей земле был один язык и одно наречие». Возгордившись и желая сделать себя знаменитыми, люди ревностно занялись постройкой города Вавилона и Вавилонской башни. Но Творцу это было не угодно. Он посмотрел на город и башню, которые они строили, и сказал: «Вот, один народ и один у всех язык; и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдём же и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речи другого». Господь смешал язык людей, так что они не понимали друг друга и не могли продолжать строить башню. По этой причине то место стало называться «Вавилон», то есть «смешение».
Однако наступил момент, когда Создатель снова позволил людям общаться на одном языке. Необходимость разделения и непонимания между людьми после физической смерти отпадала. Те, чья участь — вечно мучиться в Аду, вряд ли будут вообще открывать рот из-за нескончаемых болей, которые возникнут от малейшего движения тела. В Раю же понятия «зла» существовать не будет, люди больше никогда не узнают, что такое мучительная боль, панический страх, горькие слезы, а желание разделения, самовозвеличивания и соперничества бесследно исчезнет. Всё будет наоборот — люди начнут новый этап сближения между собой на совершенно новом духовном уровне.
— Встань и посмотри вверх, — Гоша нежно взял жену за локоть, поднял с холодной земли и крепко прижал к себе, не подавая виду, что новая речь произвела на него не менее сильное впечатление.
Небо на мгновенье ослепило их своей белизной, словно чья-то невидимая рука раздвинула тёмные шторы, которые не давали свету проникать через плотный занавес кромешной тьмы. Внезапно человеческие эмоции и мысли покинули супругов, и они замерли в ожидании. Какое-то время ничего особенного не происходило, только свет становился всё ярче и ослепительней, а на них самих изливалась невидимая теплота, которая давала ощущение любви и полной защищённости. Их обняли невидимые руки, словно руки матери, прижимающей к себе своё любимое дитя, и мягкий голос проговорил в их разум: «Защищайте себя, если желаете жизни вечной».
Внезапно на небе стали появляться громадные буквы, и тот же голос беззвучно проговорил в разум Гоши: «Это твоя жизнь». Из букв, превращающихся в слова, прямо на небе сложилась фраза: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».
От увиденного Гоша буквально пришёл в шок, так как был абсолютно уверен в том, что, когда умрёт, несомненно, окажется в Раю. Он был примерным семьянином, всю свою жизнь посвятившим одной-единственной женщине — Вере, которой за десять лет супружеской жизни он не изменил ни разу. Гоша был прирождённым трудоголиком, все деньги приносил в семью, а продвижение по службе и повышение социального статуса его интересовали ради одной-единственной цели — обеспечить своих близких, чтобы ни жена, ни Илюша ни в чём и никогда не нуждались.
Открыв рот от удивления, Гоша решил оправдываться прямо на месте, так как привык к тому, чтобы ничего недосказанного не оставалось. Но губы и язык не слушались его, словно закостенев, а внутренний голос проговорил: «Всему своё время». Но Гоша не унимался, требуя справедливости. Он в мыслях стал взывать к Богу: «Я никого не убил, всю жизнь был верен только жене. Я любил и уважал своих родителей. Я никогда не желал никому плохого и ни на кого не держал зла. Я не пил и не курил и был образцом для многих. И я верил, всегда верил, что Ты есть. Где же Твоя справедливость?» Через несколько секунд ожидания тот же мягкий голос снова проговорил: «Всему своё время. У тебя будет его достаточно, чтобы поразмыслить над тем, почему ты не избежал Судного дня».
В те же самые минуты, когда в сердце Гоши пришли глубокое разочарование и обида, когда он пытался доказать свою чистоту и праведность, Вера тоже пребывала в шоковом состоянии. Вглядываясь внимательно в буквы и слова, она прочитала парящую в небе золотистую фразу: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших».
Вера, так же, как и Гоша, была абсолютно уверена, что после смерти попадет прямо в Рай. Она считала себя истинно верующей, так как по праздникам посещала церковь, на Пасху пекла куличи и красила яйца вместе с Илюшей, старалась соблюдать заповеди, которые установил для людей Господь, а если и грешила, то тут же раскаивалась и просила прощения у Бога за свои неправильные поступки. Ее совесть была чиста, а на душе были мир и покой. Она верила в силу молитвы, и не раз Господь отвечал ей на её просьбы. Вера буквально ощущала, что Бог оберегает её и ведёт по жизни, поэтому и не беспокоилась.
Увидев на небе золотые фразы, она сразу догадалась по стилю изложения, что это были строки из Библии. Вера не стала оправдываться, так как поняла, что она упустила самое важное: она никогда не умела прощать по-настоящему. Гордость всегда выигрывала раунд в тяжёлой схватке с милосердием и смирением. От обиды слёзы снова покатились из её глаз, капая горячими, обжигающими бусинками на сжатые в замок ладони. Ей было тяжело осознавать, что Библия всегда присутствовала в её доме, но она никогда не читала её, так как это казалось ей достаточно скучным и неинтересным занятием. И эта самая фраза, которую она сейчас видела перед собой, всегда была рядом.
«Господи, а что если бы я простила всех людей, на которых держала зло?» — единственное, что пожелала узнать Вера прямо сейчас. «Спасёшься ты и весь дом твой», — ответил в разум все тот же голос строками из Библии. Вера снова опустилась на землю. Плач перешёл в рыдание, скорее похожее на вой голодного волка, рыскающего в ночи в поисках добычи. И всё же, будучи человеком, Вера искала оправдания себе: «Я не прощала, но я и не мстила, а просто вычеркивала этих людей из жизни и не делала ничего против них». Несмотря на то, что эта фраза относилась не к Богу, а к ней самой, голос добавил: «У тебя ещё есть время раскаяться».
Гоша, увидев, что Вера снова сидит на земле, подошёл и сел рядом. Молчание прервала боль, от которой оба вздрогнули. Цитаты из Библии, по которым они будут судиться, отпечатались прямо на их ладонях. Помимо написанных на небе фраз, на ладонях супругов появлялись всё новые и новые, одна за другой. Однако мысль сосредоточиться на чтении и осмыслении не посетила ни Гошу, ни Веру. Словно по команде, они встали и беспрепятственно подошли к особняку. Вера, неожиданно вспомнив о том, что не узнала самого важного, повернулась спросить об Илюше, но тьма снова окутала это неприятное место, и наступила тишина. Гоша и Вера стали карабкаться по лестнице наверх к отверстиям.
Гоша держал Веру за руку, когда они упали в неизвестность. Но дальше держаться друг за друга не удавалось, учитывая скорость полёта и разный вес супругов. Если Гоша летел с чувством непонимания, что произошло, то Вера буквально билась в конвульсиях от настигшей её очередной волны страха.
Все главы доступны в подборке "Хрустальное сердце".