Быстрый рисунок карандашом или акварелью схватил выражение лица – и спустя годы мы видим знаменитых поэтов глазами их современников, которые передали чувства на лицах «здесь и сейчас». Портреты поэтов и писателей прежде всего привлекали меня на выставке «Великолепные очевидцы», которая недавно открылась в Новой Третьяковке.
На выставке – около 70 портретов, сделанных в 1910-1930-е годы. Там можно увидеть известных представителей литературы и искусства, сравнить портреты разных авторов и автопортреты. Для нашего блога «Книжный слушатель» было интересно всмотреться в лица поэтов и писателей, уловить их настроение и отражение в текстах.
Графические портреты Анны Ахматовой были созданы художником Николаем Тырсой в 1928 году. К этому времени стихи Ахматовой почти перестали печатать, хотя она уже получила признание критиков и читающей публики благодаря ранее вышедшим сборникам. Лицо Анны Андреевны на портретах серьезна и задумчива, в ее глазах – «нерушимое чувство уважения к себе, к своей высокой писательской миссии» (это из очерка «Анна Ахматова» Корнея Чуковского).
А вот и сам Корней Иванович Чуковский, литературный критик и автор гениальных детских сказок. Его «Тараканище» и «Муха-Цокотуха» вышли в 1923 году и именно тогда художник Николай Андреев нарисовал портрет Чуковского. Поэт излучает жизнелюбие и доброжелательность, а его рот слегка приоткрыт, словно он только что декламировал «нынче Муха-Цокотуха именинница». Кстати, Корней Иванович озвучил в студии Всесоюзного радио свои воспоминания об Ахматовой, Пастернаке, Маяковском и других знаменитостях, эту аудиозапись любопытно послушать перед посещением выставки.
Еще один замечательный портрет, созданный Николаем Андреевым, сохранил для нас облик поэта-интеллектуала Андрея Белого в 1922 году. Ясный взгляд, высокий лоб, усмешка в уголку рта – кажется, он только что придумал «пепешки и пшишки» или еще какие-то словечки для своей ритмизованной прозы. Я сейчас слушаю аудиокнигу «Москва» Андрея Белого в исполнении артиста Михаила Рослякова и восхищаюсь словотворчеством поэта, сатирическими образами жителей московских переулков и емкими описаниями самого города. Это был поистине «мэтр, изобретатель, изобретениями которого пользовались многие из русских романистов более молодых поколений», как писал Евгений Замятин.
На соседней стене – и писатель Евгений Замятин, автор знаменитого романа-антиутопии «Мы». Художник Юрий Анненков запечатлел Замятина в 1923 году, когда роман «Мы» был уже написан и запрещен в Советской России, поскольку цензура усмотрела в нем нападки на коммунистическую идеологию. Евгений Иванович даже провел месяц в тюрьме, а после освобождения занялся редактированием серии «Всемирная литература». Художник изобразил Замятина улыбающимся, его неизменную улыбку Анненков вспоминает в книге «Дневник моих встреч» (аудиокнигу можно послушать в исполнении Вячеслава Герасимова).
В начале 1920-х Юрий Анненков сделал около сотни портретов своих современников. Некоторые из тех работ есть на выставке в Новой Третьяковке. Мое внимание привлек портрет Сергея Есенина, где «озорной гуляка» вовсе не озорной, взгляд его потух, на лице тени, «залегла забота в сердце мглистом». Папироска зажата в губах, но она явно не доставляет никакого удовольствия. На фотографиях Есенин чаще светел лицом и улыбается, а здесь он изображен потухшим и усталым. Таким его почувствовал художник-очевидец; авторский взгляд на личность составляет главную ценность портретов, которые запечатлели современников.