Катя ожидала увидеть в суде Глеба, поэтому она постаралась выглядеть максимально эффектно.
Она пришла заблаговременно, села на скамейку рядом с нужным залом, и приняв элегантную позу, стала смотреть на заходивших в единственную на этаже дверь граждан.
Приближалось время начала судебного заседания, а Глеб так и не появился.
«Может быть, это и хорошо», — подумала Катя.
К её разочарованию, вместо Глеба на судебное заседание приехал его представитель, а судья — серьёзная пожилая женщина, явно не оценила внешний вид Кати.
Она это поняла, поймав несколько презрительный взгляд судьи на разрезе своего платья.
— Обе стороны явились, переходим в основное судебное заседание, — сказал судья.
— Нет, не надо! — испуганно воскликнула Катя.
— Почему?
— Дело в том, что я наняла адвоката, но он не смог сегодня прийти, его вызвали в другой суд.
— Но Вы же пришли. Ходатайства у сторон имеются? — спросил судья.
— У меня ничего нет, — ответила Катя.
— С нашей стороны встречное исковое заявление, — заявил представитель Глеба. — Мы просим определить место жительства детей с отцом, так как именно с ним они проживают с рождения и по настоящее время. Они живут в Санкт-Петербурге, а истец на протяжении долгого времени живёт отдельно, в другом городе, в воспитании и содержании детей не принимает никакого участия и совсем не интересуется дочерьми. Ещё мы просим взыскать с Екатерины алименты на содержание детей в размере 33% заработной платы и иного дохода. Екатерина просит взыскать алименты в размере 50%, однако, хотим ей напомнить, что совместных детей у истца и ответчика двое. А также мы предоставляем согласие Глеба на расторжение брака с Екатериной.
— Передайте встречный иск стороне, — сказал судья. — Это правда, что дети проживают с отцом в Санкт-Петербурге? — обратился судья к Кате.
— Да, но я тоже там жила, а уехала не так уж давно. И Глеб не занимается детьми, он постоянно работает, а детей растит няня. Из-за этого я и захотела с ним развестись.
— Из-за того, что он много работает.
— Нет, я считаю, что детей должна растить мать, а не няня.
— Вы говорили об этом мужу?
— Конечно, но он был категорически против увольнения няни.
— Почему?
— Не знаю, возможно, между ними возникли близкие отношения.
— Уважаемый суд, позвольте, я объясню, почему мой доверитель не хотел увольнять няню, — попросил дать ему слово представитель Глеба.
— Объясните.
— Дело в том, что Глеб действительно много работает, он старается обеспечить своим дочерям счастливое и безбедное детство. Няня находится с детьми с рождения и, что примечательно, круглосуточно. Екатерина сама наняла эту няню, попросив её о сопровождении даже в роддоме. Совершенно небезосновательно Глеб считает, что Екатерина не может справиться с детьми, даже проживая совместно с ними, она их не касалась. Могла несколько дней не заходить в детскую. А ещё Екатерина трижды надолго уезжала, оставляя мужу записки, копии которых мы просим приобщить к материалам дела.
— Копии стороне предоставили? — уточнил судья.
— Да, вот, предоставляем, — сказал представитель Глеба протянул Кате копии записок адресованных её мужу.
— Вы не против приобщения к материалам дела? — спросил судья.
— Против, конечно, какое отношение к делу имеют записки, написанные мною мужу?! — ответила Катерина.
— Суд определил приобщить представленные Ответчиком доказательства.
— Доказательства? Какие доказательства? Доказательства чего? — запаниковала Катя.
— Доказательства того, что Вы неоднократно оставляли детей с Глебом и уезжали в неизвестном направлении, — пояснил представитель Глеба.
— Мой муж абъюзер, тяжёлый человек. Да, я уходила потому, что с ним жить невозможно, но при чем тут дети?! Детям лучше с матерью, чем с таким отцом и неприятной во всех отношениях няней! — разгоряченно произнесла Катя.
— В чем выражается то, что Ваш муж является абъюзером? — уточнил судья.
— Он всё время всем недоволен, не уделял мне внимания.
— Чем, к примеру, недоволен?
Катя растерялась.
— Ресторанной едой, например! Представляете? Говорит, готовь сама! — ответила Катя.
— Ещё ходатайства будут?
— Да, мы ходатайствуем о проведении психолого-педагогической экспертизы, чтобы было однозначно понятно то, что дети привязаны больше к отцу, чем к матери. Мы готовы оплатить работу экспертной организации, — заявил представитель Глеба.
— Вы не против? — спросил судья у Кати.
— Я считаю, что экспертиза не нужна. Дети должны жить с матерью.
Суд удовлетворил ходатайство о проведении психолого-педагогической экспертизы, выбрав экспертную организацию, расположенную в Санкт-Петербурге.
— А мой проезд до Петербурга и обратно кто будет оплачивать? — возмутилась Катя.
— Вы, — ответил судья.
— Как это я? У меня нет денег!
— Вы не работаете?
— Нет.
Продолжение следует.
