Мы поменяли школу. Это была плохая история. История организованного учителем буллинга. История конкретной неприязни учителя к конкретному ребенку. История про «уберите это отсюда»
Читать все записи в блоге Jkz H
История неприязни, кажущаяся еще удивительнее на фоне того, что Илюха-то наш практически отличник, а учитель – педагог «с 30-летним стажем и опытом работы в детских домах».
Было много нарушений личных границ: сообщения от учителя в шесть утра, распространение между другими родителями класса информации, что Илюха — приемный (чего мы настоятельно и даже письменно просили не делать), обсуждение учителем нашего ребенка с другими родителями в негативном ключе, организация травли в родительском чате (которую, к чести многих, почти никто не поддержал).
А потом последний недопустимый поступок учителя (знавшего про официальный ПТСР, про наблюдение у специалистов и прочее), приведший к жесткому нервному срыву, откату назад всего, чего мы достигли, занимаясь с психологами…
По-вашему, это нормально – на уроке вывести ребенка к доске перед всем классом, предложить (с понятным посылом) всем детям высказаться о нем, потом по очереди спрашивать всех, молча стоять и слушать, как ему кричат «псих», «сумасшедший», «тупой» и другие оскорбления, не прерывать их и спрашивать дальше?… И так до конца урока. Некоторые дети, правда, отмолчались.
Мы с Ильей вернулись домой почти одновременно. Он начал рассказывать спокойно, а потом его затрясло, у него случилась жесткая истерика, нервный срыв, много слов, от которых мне было страшно, страшно от той бездны горя и боли, которая из него выплескивалась.
Он помнил всех, кто и что говорил, в каком порядке, помнил, кто промолчал. Некоторые из тех, что кричали, до этого играли с ним на перемене.
Позже вечером еще двое родителей из класса сообщили мне об этой ситуации. Один родитель написал мне, встревоженный услышанным от своих детей. Другого родителя я спросила сама, и информация подтвердилась.
В школу на следующий день ребенок не пошел. Неделя больничного от соответствующего специалиста. Курирующие Илью психологи обратились в опеку с жалобой на эту ситуацию.
На встрече с завучем и этим учителем я не увидела хорошей перспективы пребывания Ильи в этой школе в дальнейшем, это просто небезопасно.
Странно, но только я, оставив эмоции за порогом, старалась конструктивно подойти к решению ситуации. Никто даже не изъявил готовности извиниться, виноват оказался, конечно, ребенок-третьеклассник.
Когда я сказала, что учителю не стоило забывать, что он взрослый, вставать в детскую позицию, обидевшись на ребенка, учитель встала и вышла из кабинета с фразой: «Я не буду сидеть и слушать оскорбления»… Здорово вот так иметь возможность выйти. У нашего ребенка ее не было.
Я увидела, что добра не будет. Я могу использовать профессиональные навыки и начать применять к школе «административный и правовой ресурс», но главная задача все же реабилитация ребенка, который не должен в этом «вариться».
За время больничного мы нашли частную школу. Все, как советовали на курсе «Тест-драйв приемного родительства». Малая наполняемость классов, внимательные ресурсные педагоги и, бонусом, даже приготовление домашних заданий (до 5 класса) в школе отдельным уроком под контролем учителя.
Я не стала больше никуда жаловаться и писать. Я взвесила на весах желание «наказать» и необходимость в душевном спокойствии, восстановлении эмоциональных сил всех членов семьи и особенно Илюхи на фоне произошедшего.
Здоровье, определенно, важнее. Я знаю, что учитель писала объяснение в опеке, мы встретили ее там. Я знаю, что в школе она работает дальше и, вероятнее всего, не получила даже дисциплинарного взыскания.
Пока новая школа радует нас всех. Илья научился укладываться в отведенное время, чтобы успевать в школе делать большую часть письменной домашки, ведь тогда после школы он сможет с чистой совестью погулять.
Итог: меньше поводов для взаимного недовольства. По программе новый класс даже ушел немного вперед, видимо, потому что меньше времени требуется для прохождения материала, если в классе мало человек.
Ничего, Илья догонит, он способный.