Гроза двенадцатого года
Настала — кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?
А.С.Пушкин. Евгений Онегин
Отечественная война 1812 года изумила прежде всего само русское общество. За отчизну готовы были драться и умереть, но такой чудесной и скорой победы над лучшим полководцем мира не ожидал никто. Помощь свыше казалась наиболее разумным объяснением случившегося. Недаром на памятной медали в честь окончания войны были выбиты слова: «Не нам, не нам, а имени Твоему». Почему же победа над Наполеоном представлялась современникам необъяснимым чудом?
Чтобы вполне оценить опасность, которая угрожала тогда нашему отечеству, надо принять во внимание соотношение сил. Мы привыкли к тому, что Россия превосходит по численности любую страну Европы и обычно думаем, что так было и в прошлом. Но в начале XIX века демографическая ситуация была совершенно другой. Франция с ее 30-миллионным населением была тогда гораздо более густонаселенной страной, чем бескрайняя Российская империя, в которой проживало около 36 миллионов человек, причем русское население, из которого собственно и комплектовалась армия, не превышало 30 млн. Всего же во Французской империи насчитывалось 71 млн жителей (из 172 млн, населявших Европу) (Наполеон: Избранные произведения. М.: Воениздат, 1956.). Ежегодно Наполеон мог ставить под ружьё от 300 до 400 тыс. призывников, не считая армий союзных стран. Имея столь подавляющее численное превосходство, император французов с полным правом мог рассчитывать на успех.
В этом коренное отличие Отечественной войны 1812 года от Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, в которой мобресурсы одного только СССР (34,5 млн) намного превосходили мобилизационные возможности Третьего Рейха и его сателлитов (ок. 22 млн, из них на Восточном фронте — ок. 17 млн).
Общая численность сформированной им Великой армии достигала 678 000 солдат и офицеров. В ней разговаривали на 12 европейских языках, поскольку примерно половину ее составляли союзники Франции — поляки, австрийцы, немцы, швейцарцы, итальянцы, голландцы, датчане, испанцы, португальцы, хорваты и другие народы*. Помимо этих корпусов, Наполеон располагал еще полумиллионом солдат, расквартированных во Франции, Италии и Испании. Таким образом, всего он поставил под ружье 1 178 000 человек.
*Подробнее см.: численность контингентов стран—союзников Наполеона, выставленных ими в Великую армию. https://war1812.my1.ru/index/velikaja_armija_francuzskoj_imperii/0-48
Этой армаде Александр I мог противопоставить 267 000 человек в первой линии обороны, из которых в основных боевых действиях приняло участие всего 150 000, разделенных к тому же на две армии. Резервы составляли около 200-250 000 человек. С военной точки зрения поражение России было предрешено. Воевать пришлось не числом, а умением.
Русская армия, уступавшая французам в численности, к исходу 1812 года уничтожила больше врагов, чем Красная армия к декабрю 1941-го .
Главным итогом полугодовой Отечественной войны 1812 года стало практически полное уничтожение Великой Армии к декабрю. Наполеон потерял в России около 580 тысяч солдат. Эти потери включают в себя 200 тысяч убитых, от 150 до 190 тысяч пленных, около 130 тысяч дезертиров, бежавших на родину.
И это без пулеметов, танков, самолетов, крупнокалиберной артиллерии и проч.
Итоги 1941 года для вермахта подвел генерал Гальдер:
«Потери немецких сухопутных войск с 22.6 по 31.12.1941 года: ранено 19 016 офицеров, 602 292 унтер-офицера и рядового; убито 7120 офицеров, 166 602 унтер-офицера и рядового; пропало без вести 619 офицеров, 35 254 унтер-офицера и рядовых. Общие потери сухопутных войск на Восточном фронте составляют 830 903 человека, то есть 25,96 процента численности всех сухопутных сил на Востоке (3,2 млн человек)».
Такую низкую боеспособность показала Красная армия, имевшая в начале войны кратное преимущество в технике, и в чьи ряды за 4 летне-осенние мобилизации 1941 года влилось ок. 11 млн человек.