Интерес потихонечку угасал, но делать было нечего, и Вова продолжал смотреть. Она лежала на спине, не теряя надежды перевернуться. Ей было невдомек что судьба, давно предрешена, и каждая нелепая попытка лишь оттягивала неминуемый конец. Смирись со своей участью и палач, скорее всего, забрал бы ее жизнь или просто оставил умирать. Сейчас все его мысли были лишь о том, как продолжить агонию. Тут не требовалось большой фантазии, давно имелись различные наработки. Все зависело от нее, от ее следующего шага, который она наконец сделала. В какой-то момент, оттолкнувшись всем телом, подскочила над полом и практически перевернулась. Удача хоть и не имела смысла, все же покинула ее напрочь, неведомая сила завалила на бок, а затем вернула на спину.
-Что, милая, никак?
Подросток улыбнулся и ткнул в нее пальцем. Муха, лишенная крыльев, наконец перевернулась на лапки и тут же устремилась бежать на утек.
-А куда это мы?
Еще касание и жертва вновь оказалась на спине. Зажужжав, из последних сил, она закружилась будто в нижнем брейке.
Нахлынувшее детское воспоминание было настолько ярким, что затмило реальность. Когда оно ушло в закоулки сознания, перед глазами вновь появились знакомые стены хрущёвки. Жена суетилась возле плиты, о чем-то не прекращая рассказывать.
Он не попытался вдуматься, да просто вслушаться. Ибо: «О чем важном могла болтать эта дурында? Куда вообще девается бабий мозг, как только его хозяйки превращаются в жён? Еще вчера могли хотя бы внимательно слушать, а сегодня тупо развязали языки, несут муть про детей, соседей и цены в магазинах.
Перед глазами вновь возникла жужжащая муха, прижатая к столешнице.
-Чай!
-Что, чай!?, -удивилась Надя.
-Вот, дура! Чай приготовь!
Жена еще больше засуетилась. Дважды критически осмотрев ее сзади, почесал висок. Картинка не очень. На днях ей исполнилось тридцать лет, для кого-то самый рассвет, но не наш случай. Когда-то плоский животик, выдвинулся вперед и повис, ягодицы просто стыдливо опустились. Не критично, но ведь главное тенденция. Пройдет десяток лет и ему придется жить с обмякшей коровой. Если родит еще дармоеда, так и ждать долго не придется. Станет в три обхвата.
Такая муха даже с крыльями далеко не убежит. На мгновение Вова представил валяющуюся на спине Надю, потную, тучную, пытающуюся перевернуться на живот. Стало смешно, правда ненадолго. Брезгливость стерла улыбку и перекосила лицо.
-Жрать нужно меньше, - с этими словами он с оттяжкой хлопнул Надю по попе.
-Больно, - подпрыгнула от неожиданности жена и добавила с обидой: не больше других ем!
-Кто знает? Кто знает? Может ты ночами свои потроха набиваешь. Денег не вижу! Только на унитаз и работаю. Да, забыл. Еще на бензин для твоей машины.
-Я тебя за руль пьяным не сажала. Мне от езды удовольствия никакого. Ем я только с вами и получаю больше некоторых вдвое.
Последние слова были лишними. Она сама это поняла, тут же втянув голову в плечи. Объявившийся на кухне сын Вадик и утренняя лень мужа оставили их без ответа. Трехлетний мальчишка излучал радость, найдя в комнате тапки отца, влез в них и словно на лыжах, пошаркал похвастаться.
-Кровиночка, - Владимир запустил руку в кудри малыша и легонько потрепал.
Толи от того что опасность отступила, толи от представившейся умильной сцены, Надя заулыбалась и подскочив к своим мальчикам, обняла обоих. Чмокнув сына, потянулась к мужу, но тот лишь резко оттолкнул. Затем оттолкнул и мальчика, сказав будто плюнул:
-А может и нет. Кудрявых у нас сроду не было.
-Да они у него сейчас практически прямые, а вырастет будут как у тебя!
Муж не спорил, просто встал, запустил руку в ее волосы, резко ухватился за них, потянул назад, сам наклонился. Их взгляды встретились. Холодные и злые, большие и испуганные, две пары карих глаз застыли, уставившись друг на друга. Оплеуха обожгла лицо.
-Да что ты? –Надя улыбалась, боясь разозлить мужа и напугать сына.
-Да ничего я, - сказал голосом под стать перекошенному лицу.
Еще слегка погримасничав, отвернул от себя и ударил ладонью в затылок. Ударил больно, так что в глазах слегка потемнело. Продолжать не стал, просто пошел к столу, по пути поглаживая свой давно уже не спортивный живот.
Повода для ревности жена не давала, еще чего. Прекрасно знала, что ждет ее даже при малом флирте. Потому всегда удивлялась свободному общению коллег на работе.
«Им бы моего, враз бы приоритеты поправил!»
Такие мысли не успокаивали, на помощь приходили другие.
«Их мужьям все равно! Их давно никто не любит!»
Вот только последнее время от любви мужа оставались лишь синяки.
Надя надеялась, что все можно изменить. Потихоньку принялась смотреть нарезки по психологии, даже записалась на онлайн курсы. Пока знания лишь указывали на ее ошибки, не давали ни одного реального совета как вернуть хорошие отношения. Правда иногда наталкивали на мысль, а были ли они, когда ни будь. Было ее огромное желание любить, был человек, о котором все говорили только хорошее. Правда хорошее сводилось к тому, что он не пьет и не курит, но и этого по нашей жизни не мало. Такие на дороге не валяются. Первые месяцы были прожиты буквально в сладком тумане, в его пелене она не видела ни одного изъяна избранника. Затем они постепенно стали проявляться. Но ведь у всех есть недостатки! С другой стороны, ты не можешь носить в себе ребенка от плохого человека, просто пока не нашла к нему правильного подхода.
Словно выйдя из оцепенения, Надя нашла глазами сына и широко улыбнулась ему. Мальчик был явно напуган, но увидев улыбку на лице матери заулыбался в ответ и уже довольный отправился обратно в комнату.
-Чай готов? –слова болью отозвались в голове.
-Может чуть позже? Я пирог готовлю. А сейчас морса?
-Чай. А пирог с морсом…хотя хрен с тобой, подожду.
-Минут десять осталось.
Десять минут прошли в полной тишине, он валялся на диване, она собирала на стол, стараясь случайно не загреметь посудой.
Ему нравилось, как она готовит. Может поэтому так долго терпел «бабью глупость». Вафельный пирог с мясом, был одним из любимых блюд. Увидев его на столе ели сдержал довольную улыбку, но понимание, что хвалить жену не стоит, дабы не возгордилась, перекосило лицо.
-Опять лука навалила? - ему нравилось, когда в начинке было много лука, но для порядка требовалось повредничать.
-Почти не клала, ты ведь в прошлый раз возмущался.
-Неужели!? – в голове пронеслось: «Вот амеба бесхребетная! Нормальная баба назло бы навалила, а эта! Ну тут и сам сплоховал.»
-Да, как ты и говорил. Подожди, пусть поостынет, вместе сядем.
-У меня на ожидание нет времени, хочешь вместе, бросай все и садись.
Надя знала, у мужа всегда не хватало на нее времени. Даже когда было нечем заняться, он строил грандиозные планы по созданию их материального благополучия. Правда дальше планов дело никогда не продвигалось. Ей было что ответить, более того, она очень этого хотела, но еще не прошедшая боль в затылке, добавила кротости. Да, она знала, что он любит побольше лука в пироге, но впервые решила хоть как-то проучить его за сварливость. Революция всегда начинается с малого, Вову ждал еще один неприятный сюрприз. Делая мясное ассорти, опытная хозяйка оставила в начинке небольшую куриную косточку. Конечно не факт, что она достанется ему, но как хотелось, чтобы та впилась в его поганый язык. Язык, который давно служил инструментом унижения и нравоучений.
В Наде боролось два желания: уйти на всякий случай, дабы не попасть под горячую руку, остаться и увидеть, как зубы мужа встретятся с костью. Внутренний голос просто отчаянно орал: "Не буди лихо, пока тихо! Тебе мало досталось за эту неделю? Ты хочешь после очередного нравоучения оказаться в больнице? А с кем останется сын, лишившись хоть не на долго матери"? От этой мысли желание мести куда-то улетучилось. Нужно схватить пирог и бежать с ним до мусоропровода, чтобы скрыть в нем следы зарождающегося сопротивления. Вот только этот шаг привел бы к еще более непредсказуемым последствиям. «Будь как будет!»
Отвернувшись к плите, Надя принялась ее протирать, вслушиваясь в происходящее за столом. Муж не спешил, сходил к буфету за ножом, включил телевизор. «Как не вовремя!». Пощелкал, переключая, каналы, нигде не задерживался, словно искал что-то определенное. Так и не найдя выключил телевизор, забросил пульт на диван.
Сев за стол, он стащил пирог прямо на скатерть и принялся резать. На втором движении нож на что-то наткнулся. О таком развитии событий она не подумала. Непроизвольно тело охватило напряжение, продолжая возиться с плитой ждала, что он подойдет сзади и ударит. Не подошел, видимо сильно проголодался и лишь процедил через зубы:
-Дура –безрукая.
-Что, милый? – "милый" промолчал, впился в кусок пирога.
Надю всегда удивляло, как муж чавкает. Это не была привычка, эта была оценка пищи. Сегодня еда ему нравилась и ее употребление наполнило кухню канонадой звуков. Хотелось просто оглохнуть, только не слышать этих противных звуков. А ведь когда то столь странное проявление похвалы ,даже нравилась, теперь напоминала пытку. Даже сказать об этом было страшно! за то можно было представить во всех красках.
Однажды во сне, Вова с таким же наслаждением пожирал запеченную форель. Ел грязно, отрывая лишь филе спины и вытирая руки о скатерть. Робко, но все же она попросила его не чавкать. Сработало в противоположную сторону. К чавканью добавилось смакования, руки чаще принялись хвататься за свежевымытую скатерть.
-Ты ешь как свинья! - это было по меньшей мере смело.
-С кем живу, так и ем. Для твоего здоровья, попрошу больше не хрюкать.
В один шаг девушка подскочила к мужу, словно из неоткуда в ее руке появился нож. Сон приходил к завершению, а в последнем акте пьесы стреляет даже не заряженное ружье. Схватив Вову за ухо, Надя полоснула. Отрезанное ухо, полетело в тарелку.
-Вот и жри!
-Тварь!!! –слова перешли в поросячий визг. Огромная кабанья морда дышала ей прямо в лицо. Смердящий запах и страх выкинули из сна. Выкинули, но не оставили. Сидя на краешке постели она еще долго дрожала телом. К страху добавился холод, рубашка насквозь пропиталась потом и совершенно не грела. Непонятно откуда воняло тухлятиной.
Сон неделю не выходил из памяти. В эти дни она была особенно тихой, старалась ничем не потревожить мужа. Она была практически уверенна, что он все знает, просто сдерживается до определенного случая.
Бог миловал, но не избавил от ежедневных нападок. Вот и сегодня очередные пустые наезды, а бежать некуда. Однако чавканье терпеть было невыносимо. Вымыв руки, Надя решила уйти к сыну. Уже возле двери ее остановил странный звук, обернувшись, увидела сидящего с открытым ртом мужа, делающего резкие выдохи. Глаза его налились слезами, лицо сделалось ярко красным.
-Подавился?! -вскрикнула она в волнении.
-Эаа-а, -выдавил Владимир закатив глаза.
Неприязнь в одно мгновение улетучилась, милому требовалась помощь и Надя ринулась ее оказывать. Не понимая что делать она принялась стучать по его спине, раз, еще, еще. Упав на колени, муж уже не хрипел, слышен был лишь слабый свист. Понимая, что реаниматор из нее никакой, женщина бросилась к телефону. Оператор ответила мгновенно и собрав информацию, сухо сказала:
-Ожидайте, бригада прибудет в течении получаса.
-А что мне делать? –разговор был окончен, уже в гудящую трубку уронила: Спасибо.
Поворачиваться к мужу было страшно. Он никогда не простит ее безрукости и слабоумия. Ему помогут, и тогда он по полной программе отыграется за все: за свою слабость, ее глупость.
Владимир лежал на спине все еще не оставляя попыток вдохнуть воздух. Ноги дрожали и периодически подергивались, будто пытаясь оттолкнуться от пола. Он держал перед собой руку стараясь до чего-то дотянуться. Неожиданно на нее села муха, повертела головой, осмотрелась, деловито принялась чистить лапки. Что-то было странное в этой подлетевшей мухе.
«Крылья! Где ее крылья!? Как она без них?»- это была последняя мысль умирающего человека. Пустая, как вся его жизнь.