Самый больной вопрос между родственниками - это наследство. Родительский дом один, а детей четверо. И хоть все четверо уже взрослые, живут в городе, но приезжают к матери в деревню, помогают ей, продукты привозят.
Евдокии семьдесят восемь лет. Живет одна в деревне, мужа похоронила тринадцать лет назад, рано ушел её Иван. Муж был работящий, не пьющий, как многие в деревне. С детьми помогал, сам построил дом, хозяйство у них было большое, все-таки четырех детей кормить нужно и одевать. Корова, поросята, овцы и куры, иногда держали гусей. У Ивана был мотоцикл с коляской, по субботам возил в город молоко, сметану, иногда мясо. Кто-нибудь из девчонок ездил с ним, в основном старшая Надя.
Жила в доме с ними еще мать отца, свекровь Евдокии, бабушка была добрая, пока была в силах тоже помогала. Прожила долго до девяносто лет и все на ногах. Она даже и не лежала, до последнего дня ходила тихо, даже могла корову подоить. Все время была в работе, никогда не сидела, помогала детей растить, даже еще с внуками помогала. Как-то однажды она зашла в дом, кормила гусей и кур и вдруг тихо сказала:
- Чтой-то устала я сегодня, полежу немного, - и легла на кровать в свой закуток. Евдокия все ходила и приглядывала за ней, вроде бы она уснула, потом решила поближе подойти, а бабушка уже умерла.
- Вот ведь, как жила всю жизнь тихо и спокойно, так и умерла наша бабушка, - сказала Евдокия и заплакала.
Евдокия и сама трудолюбивая. Родила четырех детей - трех дочерей и сына. Сын Алешка был младшеньким, так и остался им на всю жизнь. Старшая дочь Надя была грубоватой, как только подросла стала грубить родителям, обижать младших. Поэтому остальные дети её не любили, хоть мать старалась им объяснять, что старшую сестру нужно уважать, но слышала в ответ:
- А пусть она не обзывается и не дерется. Когда вас с папой нет дома, она нас обзывает плохими словами и еще толкается, может и стукнуть.
С Надей тоже мать вела беседы:
- Ты старшая в семье и должна иногда заменять своим сестрам и брату меня. Они на тебя с надеждой смотрят, что ты им чем-то поможешь. А ты что вытворяешь? Дети жалуются на тебя.
- Пусть не пристают, у меня нет времени с ними возиться. Сама родила их, вот сама и возись, не надо на меня надеяться.
Тогда в дело вступал отец, он обстоятельно беседовал с детьми, объяснял, что нужно любить и уважать друг друга, потому что они все родные и кто поможет, если не родные и близкие.
Но Надя такая и осталась на всю жизнь. Уже и замуж вышла, и свои дети появились. За Надей следом шла Вера, добрая и справедливая девчонка. Она росла послушной, в конфликт со старшей сестрой старалась не вступать, все больше читала книги, училась в школе на отлично. Учителя в школе её всегда ставили в пример и удивлялись - какие разные сестры Надя с Верой.
Вера старалась помочь матери с младшей сестренкой Настей и братиком Алешкой. Особенно любила брата.
- Мам, я пошла с девчонками гулять, Алешку могу с собой взять, присмотрю за ним, - предлагала она матери, а та радовалась.
- Конечно, присмотри за ним, только на речку не ходи с ним, боюсь не доглядишь. За тобой еще смотреть там надо…
Настя родилась через два года после Веры. Девчонки между собой жили дружно, ну бывали какие-то недоразумения, но со старшей ни та, ни другая не могли найти общий язык. Надя ершистая и терпеть не могла, когда они к ней приставали. Сестренки младшие и им хотелось пообщаться со старшей, но та их быстро отшивала. Так и жили.
Пришло время, все вылетели из родительского дома. Девчонки выучились кто-где, потом вышли замуж. Младший Алешка тоже вырос, выучился и женился. Он был последним в семье, поэтому его любили больше, он всегда крутился рядом с отцом. Он внимательно смотрел, что и как делает отец. Как строгает и пилит, как ухаживает за хозяйством, потом помогал на сенокосе, вместе косили и возили домой сено, сметывали под крышу сарая. Алешка никогда не отлынивал от работы, наоборот старался помочь родителям.
Все дети Евдокии жили в городе, приезжали к ней. Особенно после того, как умер отец. Иван вроде бы и не жаловался на здоровье, но вдруг случился с ним сердечный приступ и пока из района ехала скорая, не дождался, умер. Фельдшер и таблетки давала и укол какой-то сделала, но так и ушел Иван.
Для Евдокии это было огромное горе. Муж никогда не обижал её, жалел и заботился и вдруг так случилось. После похорон мужа, она долго не могла в себя прийти. Вера взяла отпуск и ухаживала за матерью, хорошо, что муж у неё понятливый и добрый, сам заботился о детях. У Веры две дочки, на выходные муж приезжал с девочками к ним в деревню. Понемногу Евдокия пришла в себя. Каждый выходной обязательно кто-нибудь да приезжал из детей. Через год после смерти отца Алексей решил облегчить матери жизнь в доме, одна осталась, тяжело носить воду из колодца.
Алексей отправил в отпуск жену и сына, а сам приехал к матери в деревню. Нужно было построить новую баню, поправить забор. Баню поставил, забор отремонтировал, ворота заменил на новые. На следующий отпуск сделал пристрой к дому, получилась кухня, провел в дом водопровод. Сколько на это ушло денег, сестры не знали, сын делал все сам и не обращался к ним за помощью, мать тоже молчала. Сын создал все условия, чтобы матери было комфортно в доме.
Был один неприятный инцидент, но о нем старались потом не вспоминать. Все поняли, что это мать по своей безграмотности возмущалась. Когда умер отец, через некоторое время мать поехала к нотариусу, перевести имущество и дом на себя.
- У вас четверо детей, - сказал ей нотариус, - и у каждого есть свои права. Только если каждый из детей откажется от своей доли, тогда и оформим полностью дом в вашу собственность.
Евдокия очень сильно возмутилась:
- Как это я не могу оформить на себя, я с мужем прожила сорок пять лет, это наше с ним общее имущество, - причитала она, вперемешку с руганью.
Пришлось детям, чтобы успокоить мать, и она смогла оформить все на себя, отказаться письменно от своей доли в наследстве. Оформить все документы помогал Алексей, возил её в город к нотариусу на своей машине. Когда получила документы на руки, тогда только и успокоилась.
Дети никто особенно не заморачивались по поводу наследства на родительский дом. Мать жива и пока чувствовала себя нормально, хоть уже и семьдесят восемь лет. Но скорей всего они не разговаривали между собой на эту тему, а возможно каждый из них об этом уже подумывал.
Но в последнее время Евдокия сама начинала разговор на эту тему. Как-то приехали к матери Вера с Настей. Старшая Надя никогда не приезжала, если сестры или брат были там.
Норовила приезжать одна, о чем уж они разговаривали, но когда приезжали остальные дети, мать начинала разговор о наследстве.
Вера и Настя вместе с матерью пили чай, разговаривая о том о сем, а Евдокия вдруг сказала:
- Мне Алеша сказал, что ему ничего не надо в наследство, не нужен ему дом. Сказал, кто на старости лет за тобой будет ухаживать, пусть дом тому и достанется. Я думаю, что Наде все отпишу. Она давно разошлась с мужем, живет одна, ей трудно одной, хоть и помогаю ей, но у неё есть тоже дети.
Сестры переглянулись, но матери ничего не сказали. Все-таки она еще жива и чувствует себя нормально, не будут же они с сестрой теперь спорить из-за дома. Но в сердце и у одной и у другой осталась обида. Потом они разговаривали между собой, когда поехали обратно в город.
Вера сказала Насте:
- Слушай, а с чего вдруг мать решила именно Наде все отписать? Она уехала из дома в семнадцать лет, родителям не помогала, дети её постоянно были у мамы в деревне, пока не выросли. Мы же своих детей ей не подбрасывали. Никто не виноват, что она не ужилась со своим мужем. Мы тоже ушли из дома с одним чемоданом и помощи у родителей не просили. Она всю жизнь помогала Наде. А если этот дом будет сестры, мы даже не сможем приехать сюда в свой родной дом.
- Да, Надя не из тех людей, которые будут привечать родственников в доме. Она нас и на двор не пустит. Не знаю, почему мама решила так. Нас у неё четверо, пусть и делит дом на четверых, - соглашалась Настя.
Через некоторое время Настя была в гостях у брата Алексея и в разговоре упомянула, что мать подпишет дом Наде, брат ведь сам отказался.
- Как это я отказался? – удивился Алексей, - когда такое было, у нас и разговора с матерью на эту тему не было. Вроде неудобно как-то о наследстве разговор вести, ведь мать наша еще на своих ногах. А вообще-то она должна переписать всем в равных долях, чтобы мы туда могли приезжать, - проговорил Алексей.
- Да, мы с Верой о том же. Но видимо Надя проводит свою работу там с мамой, она всегда одна приезжает к ней, втихаря, чтобы нас там не было, - ответила сестра.
- Да, я знаю, старшая сестра такая, она нас всех терпеть не может. Она мою жену тогда так обругала, чтобы мы туда не ездили.
Вера с Настей не возмущались, если бы мать решила переписать на сына. Алексей в доме все сделал своими руками, вложил туда свои деньги, а мать так решила, пошла на поводу у старшей дочери. Они конечно не знали, что Надя наговорила с три короба и о сестрах и о брате. Сказала:
- Вот мама, ты еще живая, а сестры и брат уже наследство делят, ждут когда ты умрешь, смерти твоей ждут. А я вот помогаю тебе, таблетки привожу.
- Неужто так и ждут, что-то не похоже на них, Надь. Они добрые и тоже всегда приезжают помогают и продукты привозят. А кто за мной ухаживать будет, если я слягу, заболею.
Надя часто звонит матери и расстраивает её, что-нибудь да скажет о сестрах и брате, просто придумывает, наговаривает, а та видимо верит.
Когда у матери был день рождения, приехали все дети, в том числе и Надя. Кто-то с детьми, с внуками Евдокии, привезли подарки желали всего доброго и долгих лет жизни. Она была счастлива, как хорошо, что у неё столько родственников. Надя уехала быстро. Вечером все сидели во дворе в беседке, которую построил Алексей, со стола уже все убрали, вымыли посуду, сидели просто и разговаривали.
Евдокия сама завела разговор о наследстве.
- Я решила, что перепишу дом на Надю. Она одна, мужа нет, ей тяжело живется. Вы все живете хорошо. Вот только если я заблею, мне не хочется, чтобы она за мной ухаживала, грубая она и злая. Вы уж разберитесь потом между собой, кто будет ухаживать…
Дети молчали. Потом Вера решила взять на себя неприятный разговор:
- Мама, во-первых, ты еще жива, и ты сама завела об этом разговор. Зачем? Ну уж если завела, то послушай нас. Если ты перепишешь на Надю, нам сюда не придется приезжать, она нас не пустит в родительский дом. Да ты и сама об этом прекрасно знаешь. Только что сказала, какая она. Если ты перепишешь или оформишь дарственную на Алексея, мы с Настей не обидимся. В доме сделал все он. И мы всегда сможем к нему приехать, и жена его нас всегда приветит, об этом ты тоже знаешь. Да и дом не разрушится, он приглядит за ним. Или еще тебе вариант, записать дом на всех в равных долях. Но если ты перепишешь все на Надю, мы все будем на тебя в обиде, хоть и не будем скандалить. Так что думай мама и поступай по совести, как она тебе подскажет. А пока на эту тему больше не будем говорить. А Надю поменьше слушай, она все врет и специально наговаривает на нас.
Евдокия молча смотрела на всех детей и думала над словами Веры. Эта дочь у неё всегда была доброй и умной, рассудительной. Она поняла, что нужно к этим словам прислушиваться, а не к словам старшей дочери. Евдокия радовалась, что у неё такие хорошие дети, и все решила для себя. Все будет хорошо.
Спасибо, что читаете, подписываетесь и поддерживаете меня. Удачи Вам в жизни!
