"Дочь изобретателя фейерверков" Филипа Пулмана оказалась неожиданно "троянской" книгой.
Ведь я брала только одну сказку, не глядя, что попался сборник из трех историй. Сначала я думала прочитать только одно сочинение, но Филип Пулман стоит того, чтобы читать его от корки до корки.
Кстати, остальные две сказки оказались еще интереснее первой, а времени на их чтение ушло совсем немного.
Расскажу чуть-чуть о каждой. Фото не будет, но имена иллюстраторов я все равно буду добавлять.
Дочь изобретателя фейерверков
Иллюстрации Ника Харриса
Девочка рано лишилась матери, так что воспитывал ее отец - изобретатель фейерверков. Лучшее, что он смог - растить ребенка, успокаивая дитя яркими огоньками и делясь азами своей профессии, тем более у Лилы был к делу явный интерес.
Но когда дочь серьезно решила стать профессиональным изобретателем фейерверков, отец понял, что лишил девочку той жизни, какой живут ее сверстницы. Он отказался дать дочке важнейшие для изобретателя фейерверков знания, но девочка оказалась упряма..
Часовой механизм или Всë заведено
Иллюстрации Елены Богуславской
Это история заведена, как часовой механизм. Еë уже не остановишь. Все события стремятся к своему завершению, а тайн и загадок обнаруживается все больше и больше.
У нас есть: великолепный рассказчик, чьи истории оживают прямо во время повествования, ученик часовщика, который должен уже завтра представить готовый механизм на публику, чтобы стать мастером, маленькая Гретель - дочь хозяина таверны и многие персонажи, о которых я не буду рассказывать.
Один рассказ и одна ночь в немецкой таверне решит всё.
Джек Пружинные Пятки
Иллюстрации Дэвида Мостина
Необычная история про супергероя, спасающего невинных, наказывающего злых.
Сиротки сбегают из приюта, чтобы уехать подальше и начать новую жизнь. Они освободились от зла, чтобы попасть в лапы к самому злобному преступнику города. Но мир - он не без добрых людей. Героем может стать даже тот, кто не носит плаща.
А необычна эта книга еще и тем, что половина событий описана в комиксах. Комиксы естественным образом чередуются с обычным текстом, и история обретает поистине неповторимую форму.