Григорий Гаврилов
«Обычная жизнь»
1
Я очень богат: у меня есть деревья, река и небо.
2
Суббота.
Сегодня мы ходили в лес и набрали грибов. А вечером заготовили их на зиму. В самом этом деле есть что-то очень большое: в приготовлении к зиме, в приведении жизни к тому, чтобы пережить зиму. Летом нужны только сандалии, а зимой - кое-что ещё.
Зима большая, огромная, она холодная и тёмная и одновременно сверкающе-белая, а внутри неё есть тепло и затаившаяся жизнь, тайное живое дыхание, как живая середина в безграничном космосе. Так смотря на зиму, и нужно заготавливать грибы. К тому же запасы на зиму делают и звери.
Ещё, конечно, пережить зиму - это пережить время. Время имеет большую силу, но оно не является главной силой в мире, оно только его мера, оно бумага, полотно, нить. Это полотно можно расписать волшебными историями. Разговоры, рассказы можно собирать на нить дней.
Недавно мне приснился сон про зверей. Звери были живыми рисунками на большой белой стене. Их куда-то гнали, они бежали. Картинки зверей менялись, превращались. Я хорошо запомнил только медведя. Он лёг спать в берлогу, положив под голову лапу.
3
Хорошо слушать,
Как на плите шумит чайник,
Когда за окном вечер лежит на снегу,
Смотрит в небо на последнее облако
и говорит: «Никуда не пойду».
А утром и нет его,
И на снегу лежит свет.
Река шевелится,
как чешется под гипсом рука.
И верится.
И навсегда.
4
08.02. Четверг.
У чинимого дома поэта Слепушкина стоит бытовка, а в ней есть печка, из трубы которой утром и вечером поднимается серо-белый пушистый дымный хвост, поэтому, когда идёшь по мосту, пахнет вкусным дровяным дымом.
На реке с самого утра - палатка. Когда я перевёл взор с дома поэта на палатку, она поднялась со своего места, перешла на новое и уселась, как наседка на яйца.
А во дворе школы видел такую картину: мама перекрестила сына и сказала ему: «С Богом».
16.02. Пятница.
Палатки на реке сегодня не было. И дымом не пахло. Но во дворе школы снова встретил маму с сыном. Она перекрестила его и попросила обязательно надеть перчатки перед катанием на лыжах.
5
Возвращаясь домой, встретил учеников, своих шестиклассников. Они стояли вчетвером, охваченные беседой, поэтому мне удалось подкрасться незаметно. Сразу же возникла стихийная перестрелка снежками, остановить которую мне удалось мудрейшим способом: я предложил кидать снежки с моста в плоскость льда с целью пробить его и соединить сухую воду с мокрой водой. Мы отправились на мост и начали состязаться. Снежки разлетались по льду, как салют, оставляя белые точки и расходящиеся от них бело-прозрачные круги с едва видимыми контурами. Так мы нарисовали Чебурашку, с глазами, пупком, ногами и руками. И отправились по домам.
6
Снег,
Свет,
Книга,
И душа
Как цветок.
7
Нашёл на полу в коридоре:
8
После школы шёл домой дорогой вдоль реки. Уже светили стебли фонарей, и сквозь треугольники их света шептал лёгкий снег. От этого было приятно и красиво идти. А деревянный мост пахнет деревом.
Утром, дорогой, я вспоминал сон и старался угадать его значение. Кажется, почуял. Тем умом, который похож на разряд света между двумя шерстинками у существа, не знающего теорем.
В пяти шагах стояла женщина с коляской, а слева от неё стоял ребёнок, её ещё один, лет десяти. Она говорила:
- Больше не делай этого. Мужчины и женщины так не поступают. Не перекладывай свою вину на другого. Это нехорошо. Это твоя тройка, ты её получил, не надо обвинять другого. Твоя тройка, и ты за неё отвечаешь сам.
Чем дольше я слушал речь матери, тем сильнее удивлялся. Эта простая речь длилась секунд 5, и я уже прошёл мимо. Не выдержал и сказал:
- Спасибо Вам большое за этот урок для сына!
Она не обернулась, не поняла, как будто спряталась от непонятного человека, тогда я добавил:
- Просто я учитель.
- Я тоже! - и засмеялась.
Слева шёл мужской человек, он сказал:
- Вообще редко такое услышишь...
- Да, неожиданно. И это приятно.
И мы все, разредившись из этого узла-явления, целую минуту шли по дороге как братья и сестры, чувствуя нити единства-родства.
9
Вчера видел много-много воробьёв, они гурьбой паслись на траве около дома. Что они делали, я так и не понял. Но они не суетились, не шумели, не прыгали друг через друга, а как-то молча были вместе, что-то смотрели, искали. И когда я проходил мимо, они не разлетелись, не перелетели подальше, а остались быть на своём месте. «Наверное, это 7 «А», - подумал я.
А ночью приснился потоп. Это был какой-то старинный городок с улочками на холмах, который вдруг мгновенно затопило. Вода под углом стояла на земле, как горка. И с этой горки я запустил маленькую деревянную лодку. После этого вода сошла. И оказался двор в Думчино. Там, где была вода, теперь лежал навоз и питал землю, потому что наступила весна.
10
Дерево стоит на ветру,
его волосы - вбок,
и руки - туда,
шум времени несётся,
он говорит Дереву:
«Скорее! Скорей!»
Но Дерево стоит на ветру
и знает корнями то,
что не видит Ветер,
что повторяет Земля:
«Круговорот времён года -
вращение времени
вокруг вечности».
11
Я люблю деревья.
Они стоят великанами,
Они дышат,
Они дают дыхание.
Когда я смотрю на них,
Мне ясно,
Что они мудры и волшебны.
Мы себялюбивы, горды, обидчивы, несправедливы, злопамятны -
Деревья красивы.
Они - доказательство божества,
Они знают ветер-дух,
Они - великие.
Но я люблю их за молчание,
Которым они красноречивы,
Как небо,
Как облако,
Как река.
12
За гаражами,
Около реки,
В руинах времени
Рос цветок вечности
Бездумно и празднично.
13
Май.
Три наблюдения мая.
1. Небо, солнце и земля родили зелёный цвет.
2. Природа каждый день празднует День рождения.
3. «Им нужны только свет и вода».
14
Я копал сегодня грядки,
Воробьи мне пели песни,
И кукушка куковала,
На горе трещал костёр.
И огонь с горы спускался,
Он совсем не обжигался,
Обходил цветы и травы,
Приходил и ввысь стоял.
Он до неба поднимался,
Он до рук моих касался,
Он твердил и улыбался,
Он твердел и говорил:
«Здравствуй, я к тебе спустился!
Здравствуй, я тебя коснулся!
Ты услышишь и проснёшься,
Ты узнаешь и найдёшь.
Есть одна на свете песня,
Кто услышит - обожжётся,
Кто запомнит - загорится,
Кто споёт - сгорит-сгорит!»
Соловьи на крыше пели,
И шмели кругом жужжели,
Небо синее синело,
И кукушка куковала,
И кукушка куковала,
И кукушка куковала,
И кукушка куковала
15
Когда кругом тишина,
Не слышен голос травы,
Не слышны голоса птиц,
Молчат кузнечики,
Тогда просыпается вышина.
И говорит вечность:
Я закрываю глаза
И вижу твоё лицо:
Моё небо.
Тогда ничего не мешает
Знать маленькое глубокое сердце,
Знать маленькое Солнце,
Где есть звезда Любовь,
Звезда Радость,
Звезда Мудрость.
Здесь я живу ночь,
Отсюда я просыпаюсь утром.
Там я встречаю двенадцать рыцарей,
Там двенадцать разбойников ждут,
Они учат меня говорить и молчать,
Они учат меня сражаться и быть,
Они учат меня любить.
Они учат меня целовать ладонь,
Держать руку в руке,
Стоять выше дворцов
И быть меньше дитя.
Они говорят:
«Когда я произношу имя,
В моем сердце цветёт цветок».
И я забываю,
Зачем нужны слова.
16
Возвращаясь из школы, шёл мимо сада детей. Нас разделял забор, но объединял воздух. (Когда-то мы сидели с племянницей на кухне и говорили (это была летняя ночь) о том, что творчество - это дыхание.) Девочка из сада подбежала ко мне и сказала:
- Здравствуй, дядя.
- Здравствуй.
Это было настоящее событие, явление жизни.
Потом, уже около другого сада детей, я увидел великолепного воробья. Он тянул одуванчик, росший у края дороги, за белый чупчик и не обращал на меня, шедшего рядом, никакого внимания. Цветок уже созрел, он был закрыт, торчали только седые волосы, и воробей тянул за них. Я остановился от восторга.
А дальше, перед мостом, недалеко от дома крестьянина-поэта, живут два больших кота. Утром они иногда сидят на солнце на пригорке; никогда не откликаются на «кис-кис».
17
Сегодня был Последний звонок и прощались с подростками. Они, конечно, условные подростки, потому что некоторые уже с бородами, а некоторые как будто прожили лет десять за пару лет и стали наравне. В общем это юные девушки и молодые парни, которые каждую минуту готовы любить, шутить и смеяться, а если пришло время плакать, то они плачут.
Этот воздух на уроках литературы был истинно дорогим явлением. Я его чувствовал, как только входил к ним в класс. И, пожалуй, нигде не умею говорить так открыто и вдохновенно от внезапной мысли или от внезапного чувства: когда среди друзей. А они, наверное, нигде так не говорили своим голосом: бросали вперёд мысль, как гайку с бинтиком, не опасаясь явного или тайного упрёка.
Иногда мы просто читали стихи целый урок. Иногда спорили. Иногда делились открытиями. А иногда смотрели кино.
Когда шёл домой, смотрел на народ одуванчиков, некоторые из голов уже поседели. Смотрел, как выросла трава. Она уже вот-вот будет цвести.
Меня не оставляет мысль о ковчеге, в котором можно спастись среди всеобщего потопа. И хорошо быть среди тех, кого по паре. Этот ковчег - дружба и любовь.
18
Июнь.
Утром встретил Л.В. около моста. Взглядом я искал трёх котов, чтобы поздороваться и посмотреть, как они дают всем двуногим уроки жизни, расположившись на травке, но нашёл Л.В. с собакой. Она рассказала, что вчера купалась в Ладоге и вода чудо как хороша.
Перед аркой встретил воробьёв-хлебоедов. Сегодня они дежурили на хлебной полянке вместо голубей.
А когда проходил мимо садика, слышал, как, видимо, новая воспитательница отчитывала малышей, спрятавшихся от неё за домиком и неистово копавших лопатками норы.
- Юлия Сергеевна вам запрещала тут играть, и я запрещаю! Надо, чтоб я вас видела! А то попрятались, землеройки!
Пока она их отчитывала, малыши продолжали неистово копать норы.
19
поле: колоски, колоски, колоски,
а среди них васильки.
20
Хорошо идти по ночному Орлу после дождя, передав ему все приветы. Он земной и Небесный. Земля пахнет новой землёй. Дорога длится. А по небу очень быстро несутся облака. Спросишь у них: «Вы моя жизнь?» Но они молчат.
Хорошо быть мотыльком в комнате, когда на тебя смотрят любящие глаза.
Справа, от куста к кусту, пробегает белая серая тень, таится - призрак жизни. Он тайно замечен. И теперь облака медлят, летят.
Каждое дерево тянет руку, и каждому - нежный привет распахнутой ладони. Вдалеке, над дорогой, целуются два дерева.
А впереди - тёмная тропа меж заборов. Под ногами тёплая живая земля, лужи, и ёж, и мышь, и птица в кустах. Шумит, шевеля кучерявые головы, ветер.
В поезде, в купе, беженцы из Мариуполя сказали мне, что поняли, как мало нужно человеку. Когда все жили для всех как бы в последний раз и каждый нёс щепотку того, что есть, чтоб приготовить на костре во дворе и разделить трапезу, не зная о завтра. Они назвали это каким-то словом, похожим на счастье и радость. Но я не запомнил слово, а запомнил две ладони вместе, как чаша.
21
Июль.
Хорошо ехать по России поездом, когда глаз смотрит весело и любопытно, а впечатление от окна загорается и в уме, и в сердце.
И хорошо ехать именно в плацкартном вагоне, потому что можно рассматривать жителей этого межпространственного царства, которые час от часу легче входят в свою привычную форму и через сутки пути живут уже вполне вольно, обжившись. Седовласая старушка делает зарядку, поднимаясь на носки и опускаясь, дети играют в карты и спорят о короле, которого кто-то видел, а кто-то не видел, спрятанный болеющий кашляет уже получше, чем вчера, а в Арзамасе, где поезд стоит полчаса и где Толстой, натерпевшись ужасу, молится, стоя на коленях, больной и вовсе не кашляет. А в окне Волга, Ока, Волга, города, деревни, оранжевая луна над озером, и деревья, деревья, деревья, поля...
Ночью по бескрайнему полю на могучем косматом коне едет огромный богатырь. Где-то между Валдаем и Вышним Волочком. В одной руке у него копьё, а в другой - щит веры.
Днём сосед с верхней полки заснул и, улыбаясь, сказал во сне: «Полный света шкаф». И больше ничего не сказал. Да больше и не надо.
И хорошо выйти в любом городе и войти в него на несколько минут, чтобы узнать его запах и ритм, чтобы облизать его взглядом слева направо и справа налево.
И это небо везде.
22
Богу молится травинка,
Кот, корова, волосок,
Всё, что молится, то длится,
То - движенье и росток.
Богу молится кузнечик,
Птица, речка и глаза,
Даже рыжий человечек,
Даже яростный казак.
Если ты лежишь, как камень,
Пузом сок сосёшь земли,
То перевернись глазами
И на небо посмотри.
Там божественные птицы
Кувыркаются в вине,
Там страница за страницей
Молча странствуют везде.
Ночью тихо дышат звёзды,
Дышат листья у дерев,
И встаёт с дороги ёжик,
От машины умерев.
На колючках белый шарик
Он торопится-несёт,
А трава его руками
Провожает и поёт.
Ёжик тихо исчезает,
Шарик медленно взлетает,
И светлеют небеса.
На траве лежит роса.
23
Август.
Три дня назад, ночью (была последняя тёплая летняя ночь, и окна не закрывались), на лавке, которая под окнами, тихо пела девушка. Казалось, что она пела какую-то народную песню, пела тихо, чисто и сказочно.
24
Что можно?
Можно смотреть на пушистые светом фонари.
Можно кататься с горки.
Можно с уваженьем глядеть на течение реки.
Можно сидеть на дереве
И шептать ему: «Вы».
Можно не думать лишние мысли
И не смотреть злые сны.
Можно мести метлой сор из головы
И гвозди из сердца.
Можно поговорить-послушать,
Можно послушать и помолчать,
Можно никого не слушать.
Можно ходить по траве,
Как птица,
Можно петь.
Можно пить запахи мира.
Можно не быть преградой для музыки
И дрожать ритм.
Можно не быть преградой для света
И держать луч.
Можно не говорить узкие сухие слова,
А оставить три или два,
Но больших,
Как солнце или страна.
Можно проводить пальцем по снегу и оставлять след.
Можно никогда не забыть этот и ещё один свет.
Можно вырасти в слово.
Можно расти, как росток.
Можно дожить до Радости.
Можно дожить до такого дня, чтобы не судить, не падать, не побеждать, не ждать,
Остановиться и быть-дышать,
Быть-дышать.
2024