#время_историй
Бродит Аваз, мечтою влеком,
Ловко прикинувшись стариком.
Долго ли коротко, наконец
Мраморный кладки видит дворец.
Арки узорчатый видит свод,
Тяжкий замок на створах ворот.
Тронув ограды кованой медь,
Снова, как дервиш, начал он петь:
Голос пленит, дурманит сердца
Трелью свирели или скворца,
Он сквозь глухие стены проник,
И Зарина прислужниц зовет:
"Гляньте быстрее, кто там поет?"
Те отвечают: "Нищий старик,
В оспенных шрамах сморщенный лик,
Жалок, — сказали, — страшен с лица".
Глянул на них с усмешкой Аваз:
"Песню мою поймет до конца,
Та, что понятливей всех других:
"Соловей поет в смятенье, —
Полуночный сумасброд, —
В робком встал оцепененье
Нищий всадник у ворот".
Это услышала Зарина,
И отвечала песней она:
"Соловей в часы рассвета
Трель рассыпал, в сад попав.
Дам я золота за это
Вышиною в гору Каф.
Ты отвергнешь все награды —
Ты пришел в мою страну,
Хочешь быть со мною рядом,
Гость, влюбленный в Зарину!"
"Будет тебе! — подружки твердят. —
Страшно на нищего бросить взгляд.
Голову старому не кружи,
Гнать его прочь скорей прикажи.
Кинешь монетку, — хватит с него!"
"Ах, вы не поняли ничего!
Я ослушанья не потерплю,
Всех с минарета сбросить велю,
Вас в черепочки расколочу.
Ну-ка, — сказала, — быстро бегом!
Только, — сказала, — не босиком. —
И приказала, топнув ногой,
Туфли надеть с загнутым носком: —
Пусть, словно в праздник, гость дорогой
Вступит в нарядный брачный покой.
Встречусь с возлюбленным женихом, —
Хоть я не знаю, кто он такой…
Не выпускайте повод из рук,
Пусть он в ворота въедет верхом!"
Так Зарина торопит подруг,
Нетерпеливым вспыхнув огнем.
Девушки вмиг сбежали с крыльца.
Выслушал их Аваз, распрямясь,
Шрамы-морщины вытер с лица,
Кудри рассыпались у молодца.
Люди сбежались, подняли крик:
"Только что был здесь лысый старик,
Кудри, гляди, пылают, как жар,
Это не странник, не каландар —
Вражеский к нам лазутчик проник!"
Кто-то узнал: "Да это Аваз!
Будет он стражей схвачен сейчас!"
Кто-то веревки тащит, крича,
И, распалясь, зовет палача.
Кто-то вопит: "Эй, шкуру сдерем!"
Кто-то изжарить хочет живьем.
"Стойте. — Аваз спокойно сказал,
Грозно нацелился он копьем. —
Камень я им насквозь пробивал!"
"Вот погляжу силен ты иль нет!" —
Стражник один, озлясь, заорал.
Ростом был этот дерзкий нахал
С самый большой в стране минарет.
"Я не один, за мной Зарина!" —
Гордо Аваз промолвил в ответ.
Заскрежетали тут стремена,
Каждая жила напряжена,
Стражник свирепо ринулся в бой,
С силой ударил он булавой,
Стукнул Аваза так, говорят,
Что наступил вдруг мрак, говорят,
Пламя взвилось багровым столбом,
Звезды летели вниз кувырком.
Шепчет кругом народ Сугдунчи:
"Есть на земле еще силачи!"
Грозен Аваз был в гневе своем, —
Стражника он схватил поперек.
Бросил его на землю, дружок,
Тот покатился, жалко крича…
Сам Махмудшох, оружьем бренча,
Тут к Сугдунче вбежал, говорят.
"О повелитель множества стран!
Дай проучить врага, Сугдунча! —
Он впопыхах вскричал, говорят, —
Стражу побил Аваз-грубиян,
Мне разреши идти на майдан!"
Самонадеянный Махмудшох,
Первым в любом сражении был, —
Вооружась с макушки до ног,
Он на слона себя взгромоздил
И на майдан поехал, смеясь,
Громко притом бахвалясь, друзья:
"Сброшу Аваза этого в грязь,
Станет он хныкать, землю грызя!"
И запел хвастливо он:
"Я в боях непобедим,
Быстро справлюсь я с одним.
Если б вышел Ахмадхон,
С ним еще Юсуф, — сказал, —
Встал бы рядом Якубхон,
Давудхона бы позвал,
Давудхон бы пахловон
С Каршихоном рядом встал,
Был бы с ними Карахон,
И силач Огдармышхон,
И Туглармышхон, — сказал, —
И надменный Надирхон,
И татарский грозный хан, —
Я бы радоваться стал,
Всех убил бы наповал.
Ты, Аваз, в моих руках,
Станет корчиться в слезах.
Как бы ты ни умолял,
Говорю я напрямик:
Я убью тебя, таджик!"
"Хвастать, вижу, ты горазд! —
Отвечал ему Аваз. —
Подтверди свои слова —
Победи меня сперва.
Может быть, и вправду лев
Притворился ишаком?.. "
Махмудшоха душит гнев,
Он удар нанес клинком.
Слон надвинулся стеной,
Заревел страшней трубы,
И Аваза вороной
Свечкой взвился на дыбы.
Отразил удар Аваз —
С лязгом брызнули лучи:
"А теперь свершай намаз,
Ты, любимец Сугдунчи.
На лугу трава мягка, —
Сбросить вниз тебя хочу.
Поиграем мы слегка,
Распотешим Сугдунчу.
А потом я с Зариной
Ускачу в Чамбул родной!"
Ох, вскипел тут Махмудшох.
"Побежден мной Баглоншох.
Знай, мальчишка-сосунок,
Я — герой, в бою жесток!"
"Кончилось, шах, терпенье мое!"
Метко Аваз нацелил копье.
Он хвастуна ударил, сердясь,
Сбросил его в базарную грязь.
Солнце блещет на мече
Торжествующим огнем.
Прямо к шаху Сугдунче
Поспешил Аваз верхом.
В тронный зал направив шаг,
Произнес он смело так:
"Золотую Зарину
Я люблю, великий шах!"
Сугдунча сказал: "Друзья,
Отказать ему нельзя, —
Он Махмудшоха сбросил с седла,
Меч исфаханский поднял над ним,
Сын Гуругли храбрее орла,
Зятем пускай он будет моим".
В тронный покой вошла Зарина,
Счастьем светясь, сказала она:
"Жертвой твоей, любимый Аваз,
Стать я желаю тысячу раз!"
"Дети, — Сугдун с улыбкой взглянул, —
Завтра же справим свадебный той!"
"Свадьбу сыграв, отправлюсь в Чамбул
Я с Зариной моей золотой, —
Шаху сказал с поклоном Аваз, —
Будем на родине жить с отцом".
Здесь я, друзья, кончаю рассказ,
Песнь завершив счастливым концом.
