За час до конца рабочего дня они побежали в парикмахерскую, но далеко не убежали, так как налетели на деда Стива, тот, усмехнувшись, протянул Зойке билет на двоих в сады Тамиора. Талиса хмуро отвела её руку.
– Подожди! Райц, ты знаешь, кем она очарована? Симоном из Бавалей. Этот поганец сегодня заходил к нам.
Райц вздрогнул и, к удивлению Зои, прошептал:
– Надо же! Я ведь нёс эти билеты и письмо для него.
– А я тут при чём? – угрюмо осведомилась его подопечная.
– Меня попросили помочь. Увы, я должен семье просителя, и поэтому не смог отказать. Решил, что ты их передашь, когда тот заглянет к Стиву. Ну, так ты передашь?
Его подопечная покраснела от своей грубости, взяв билеты, пробормотала:
– Прости, Райц! Не сомневайся, я всё передам.
В отличие от неё Хранитель Границ давно разобрался в том, что происходило с девушкой, но уверенный, что она из его народа, не мешал ей адаптироваться к родине. Нельзя же научиться плавать без воды! Пусть учится разбираться в проблеме «Кто есть кто!». К тому же Райц считал, что основной признак мудрости – терпимость к недостаткам других людей. Он щёлкнул по кольцу, и из него вылезла лента бумаги, которая свернулась в рулон, он протянул девушке рулончик.
– Это что? – Зойка уставилась на рулончик.
– Это письмо от меня Симону! – Райц положил ей руку на плечо. – Это не моё дело, но я бы не стал связываться с Симоном.
– Я достаточно взрослая, – начала Зоя речь в защиту права на общение, с кем она пожелает, но Хранитель помахал ей рукой и ушёл, не желая продолжать разговор.
Райц шёл по направлению к монорельсу и злился.
– Как это до сих пор этого кобеля не кастрировали?
То, что Зоя не устоит перед чарами этого борца за сексуальное равноправие, как себя величал красавец-дроу, Хранитель Границ не сомневался и готовился к трудному разговору с девочкой, которая потом прибежит к нему плакаться.
В этом мире у неё кроме него никого не было, но он не смог бы её остановить. Причина была в том, что она всё ещё никому не верила. Райц был уверен, что она не верит и Симону, но, как все женщины его рода, не терпела никакого вмешательства. Женщины его народа обычно не ошибались в выборе, но Зоя, не имея иммунитета к таким котам, просто попалась в ловушку гормонов.
Хранитель Границ опять сердито фыркнул. Сколько он не искал, но так и не выяснил, кто такая Зоя. То, что именно он принёс приглашение к этому типу, было намёком Мира о родстве Зои с кем-то из Бавалей. Райц прислушался к линиям силы и отправился в архивы.
Когда Райц не захотел с ней говорить, девушка поняла, что тот не сомневается, что Симон придёт к ней. Неужели Райц так волнуется за неё? Она боялась опять поверить в доброту и расслабиться. Симон просто был, как говорили на Земле, спортсменом по сексу, она это поняла. Однако предательство тётки что-то нарушило в её сознании, и Зоя назло Райцу решила встретиться с Симоном. В конце концов, она должна научиться жить здесь и стать независимой от... От чего она так и не проанализировала, потому что самолюбие и обида на слова Симона отключили тот отдел мозга, который занимается анализом.
– Я стану сильнее, когда узнаю, что такое страсть и секс, и мудрее, – прошептав это, девушка покраснела, настолько дико это прозвучало, но, не позволив себе сомневаться, решила не отклоняться от поставленной цели.
Последние три месяца Зоя была вообще, как шальная. Надо было забыть, чему её учили на Земле и научиться жить в новом мире. Всё обрушилось на неё сразу, и она не успевала прочесть об обычаях и проблемах рас Сайрин, да и работы было много. Она не уставала поражаться этому миру: в нём существовали вместе и магия, и технологии Земли. Вот и сейчас то, что сделал Райц, больше всего было похоже на факс. Она засунула рулончик, переданный им, в карман платья и решительно направилась домой, поцеловав на прощание подругу.
Талиса же, подумав, что всё обошлось, спокойно занялась своими делами, не подозревая, как она ошиблась.
Зойка шла и размышляла. Интересно, Райц заботится или считает, что она не привлечёт внимание дроу? Кто сказал, что этот красавец не для неё? Кто сказал, что лучше слезливая первая любовь, о которой потом иногда и вспомнить-то нечего, а не встреча с таким мужчиной? Кто сказал, что она должна любить того, кто так о ней думал? Кто? Почему мужчины не видят её жажду любить, быть верной и преданной? Возможно, из-за того, что в голове была путаница, она рассердилась.
– Раз они так со мной, ну так и я с ними. Не буду церемониться! Я буду такой, какую они не ждут: сильной и свободной, как ветер. Не зря же меня цыганка назвала Баваль – ветерок! – она вошла в квартиру с готовым решением. – Моя душа и моё тело – это разное! Я узнаю наслаждение тела. Пусть моё знание о нём защитит меня и мою душу!
Вечерний ветерок, разметав шторы на её окне, прошептал: «Пусть». Зоя, разложив свои наряды, которые успела купить на заработанные деньги, выбрала серебристо-голубое платье, включила плеер и села слушать музыку.
Несмотря на то, что она нарядилась, Зоя была убеждена, что сегодня дроу не придёт и готовилась к встрече, которая произойдёт на днях. Однако она ошиблась. Уже стемнело, когда в дверь постучали. В недоумении, кто бы это мог быть, девушка открыла, на пороге её крохотной квартирки стоял Симон. Зоя, не здороваясь, сообщила:
– У меня для тебя почта, тан.
Симон улыбнулся. Ах, уж эти скромницы! На что только они не идут, чтобы достичь желаемого, ведь она нарядилась и ждала его. Он был убеждён, что это только предлог, чтобы пригласить его в дом. Он смотрел на неё и улыбался, но Зоя протянула ему письмо.
(Надо же, какая прелесть, она запаслась письмом!) Он прочёл и нахмурился. В письме было написано: «Райц сообщает Симону, что Антинуа Милиамне страдает от разлуки и желает провести несколько весёлых дней вместе с Симоном. Она ждёт его в любой день». К письму прилагались билеты в парк развлечений.
Если бы было написано, что Антинуа, с которой месяц назад он расстался, ждёт его сегодня, то это означало бы, что Хранитель защищает земную девушку. Однако написанное давало ему абсолютную свободу, тем более что «мышка» не знала о том, что в письме. Дроу сунул послание в карман, вошёл в квартиру и, захлопнув дверь, поцеловал Зою.
Поцелуй был почти братским, и Зое стало интересно, как он выкрутится, если его спросить прямо:
– Зачем тебе такая дурнушка, как я? Ты ведь так сказал обо мне?!
Лаская её горячими пальцами, Симон честно ответил:
– Для коллекции, – и остановился, ожидая слёз и обиды, но девушка была в задумчивости, только щёки заалели.
– Ну что же прямо и честно.
Он усмехнулся, именно такие способны на любые подвиги в сексе. Он, не выбирая выражений, сообщил:
– Но я очень хочу тебя!
– Интересно, почему? Я же ничего не умею!
Симон от неожиданности смешался, но желание уже кружило ему голову.
– У тебя дивная фигурка. Я буду нежным и не разочарую тебя. Не бойся меня.
Ночью она его поразила, потому что искренне наслаждалась. Девушка была так простодушна и чиста, что своё удовольствие он получил.
Симон всегда чётко классифицировал своих любовниц, эта девушка запутала его – он не мог насытится ей. Он не знал, как справиться с этим незнакомым ему чувством: желанием обладать навсегда, поэтому решил поскорее расстаться с ней.
На рассвете он разбудил её, желая пережить это странное чувство. Как и ночью у него закружилась голова от вожделения. Осознав, что не хочет уходить, рассердился и, решительно выскользнув из объятий Зои, отправился в душ, там Симон, щёлкнув по кольцу, вызвал покинутую им красавицу.
– Ты, правда, опять хочешь меня видеть, Антинуа?
– Конечно, я же соскучилась! – зазвенел нежный голосок, обещая ему ароматные и незабываемые ласки. – У тебя скоро не будет времени на развлечения, давай же наслаждаться свободой!
Симон усмехнулся, это будет приятно, если совместить послевкусие после молодого вина, Зои, с таким изысканным напитком, как Антинуа. У него хватило совести, встретив взгляд Зои, шепнуть ей:
– Дела, прощай.
– Прощай, – девушка спокойно улыбнулась ему.
Симон удивился, она что, не понимает разницы между «до свидания» и «прощай»? Однако натолкнувшись на её изучающий взгляд, не посмел ничего сказать и оставил её. Он вызвал такси и всю дорогу убеждал себя, что всё хорошо. Однако, вспоминая её огромные синие глаза, начинал мучиться сомнениями. Ведь впервые за многие годы его буквально кружил ветер страсти!
– Нет, конечно, я её не оставлю, но не огорчать же Антинуа! – бормотал он себе поднос. – Я потом ещё раз вкушу этот напиток, как-нибудь, попозже. Надо же мне от неё остыть!
Оставшись одна, Зоя пребывала в растерянности. Решив, что больше никогда с ним не будет близка, она полностью подчинилась ветру наслаждений, который куда-то уносил её. Да, она испытала наслаждение, но почему же ей так горько?! Почему в сердце сосущая пустота?
Щёлкнув Стиву, она сообщила, что едет навестить его деда, и отправилась в лес. Райц мог бы ей помочь разобраться. Ей было стыдно за своё недоверие к нему, особенно от того, что она получила его предостережение, но отмахнулась от него.
Зоя вышла из города, когда солнце стояло высоко, ей казалось, что она хорошо запомнила дорогу, но через пару часов поняла, что заблудилась. В грибном лесу было тихо, это её очень смущало. В лесах Земли всё время кто-то копошился и что-то грыз, чирикали птицы. Устав до невозможности, она, наконец, нашла протоптанную тропинку и направилась по ней, решив, что куда-нибудь та приведёт её. Увы, тропинка ещё больше запутала её. Уже вечерело, когда Зоя нашла знакомую пещеру, но там никого не было. Есть хотелось ужасно. Вдоволь напившись воды из родника в пещере, она вышла в лес, нашла сыроежек, и, вернувшись в пещеру, посолила их и съела. На неё навалилось сонное состояние и, забравшись в кресло, Зоя заснула.
Проснулась она от того, что Райц чуть потряс её за плечо.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. А ты можешь позвонить Стиву и сказать, что я заночевала у тебя и завтра опоздаю? Ты ведь не прогонишь меня?
– Не прогоню. Не волнуйся, я сообщил Стиву. Встать сможешь? Я приготовил чай.
Зоя чуть не задохнулась от стыда, но собрала остатки достоинства и горько усмехнулась.
– А-а! Так ты уже знаешь о моих сексуальных подвигах? Симон протрепался?
– Ты хочешь правды? – Райц раздражённо фыркнул.
– Я знаю эту правду. Райц, я думала, что переживу наслаждение и всё, но мне этого мало, – Зоя чуть не потеряла сознание от собственной прямоты.
Хранитель покусал длинный ус.
– Симон – обычный кобель! А ты пережила сильнейшее искушение.
– Я не знала, что мужчина, пережив страсть, может легко оставить ту, с которой он это пережил. Мне казалось… – у неё затряслись губы.
– Да, именно казалось, – Райц горько улыбнулся. – Теперь ты точно знаешь, что искушение – это соблазн запретного.
– Запретно быть желанной?
– Для каждого свои запреты. Такие как ты не могут разменивать свою жизнь на страстишки, ты достойна большего, любви.
Райц улыбнулся, увидев, как загорелись глаза его подопечной, они опять стали похожими на бездонное небо. Зоя села:
– Он сказал, что я попала в его коллекцию. Представляешь?! Хорошо хоть не сказал, какое место я там займу.
– Ну, что за паразит! – Райц взбесился. – Надо его задавить.
– А я не жалею, что попала в его коллекцию. Надеюсь, я буду для него самым загадочным экземпляром, но… – Зоя печально покачала головой, но потом смело заявила. – Райц, но и он теперь в моей коллекции. Я собираюсь выкинуть свою коллекцию! Он будет первым, кого я выброшу.
Хранитель улыбнулся, она безусловна была дочерью его народа.
– А что за коллекция у тебя?
Обхватив себя за плечи, чтобы сдержать озноб волнения, Зоя быстро заговорила:
– Коллекцию обманок. Прости, если я разочаровала тебя, Райц! Ведь ты встретил меня, помог мне, а я… Почему-то я решила, что вокруг меня только одни…
– Ну-ну, – Райц вытер её слёзы, которые она не замечала.
– Ведь столько хороших людей! – Зоя замолчала на мгновение, собирая воспоминания и решительно приступила к самоанализу. – Меня так потрясла немотивированная злоба, что я… Как я могла забыть тех, кто был добр ко мне? Они же были добры просто так. Тот сыщик из детства, который уговаривал директрису меня не отдавать усыновителям. Цыганка, показавшая мне дорогу; дед-лесовик, объяснивший про зеркало; ты, заботящийся обо мне; Стив, строящий дома; Талиса, которая рассказала о Симоне. Как я забыла, что хороших людей во много раз больше, чем тех, кто хотел лишить меня глаз, любви и надежды?!
– Симон, балбес! – Райц вздохнул с облегчением, теперь он знал, что она справится с тем, что сама сотворила. – Как же он так ошибся? Ради покоя и неги вечернего ветерка, он потерял силу утреннего ветра.
– Он ведь сказал… – девушка покраснела, – в общем, пожалел меня.
– А ты?
– Я решила узнать, что такое страсть. Столько об этом пишут. Райц, я ни о чём не жалею, но… Почему же меня тошнит от содеянного?! Он мне ничего не обещал, да и я ничего не ждала, ведь он – обманка, не настоящий!
– Думаю, это твоя душа страдает, – он погладил её по голове.
– Душа? – Зоя недоверчиво посмотрела на него. – Боже! Я сама себя уговорила, что душа и тело – это разное. Райц, это не так! Душа и тело – они вместе! Как же я не понимала этого раньше?
– Разве можно такое творить, не влюбляясь... – проворчал Райц.
– Я думала, что влюблюсь. Когда люди встречаются и проводят ночь нежности и страсти – это чудо!
– Ну, теперь ты знаешь, что чудеса не всегда приносят радость. Ты ведь надеялась, что как Золушка из сказки, примеришь хрустальный башмачок и встретишь принца. А ты никогда не спрашивала себя, в чём подлость земной сказки?
– Подлость? Хочешь сказать, что хрустальный башмачок, это типа печати, что ты полноценная принцесса или нет? – от волнения она сжала кулаки.
– Думай-думай, – Райц грустно усмехнулся. – Ладно, у меня для тебя ещё одна новость. Зоя, только не пугайся. Ты здесь спала неделю.
– Как неделю?! – девушка подскочила.
– Ты сама виновата. То, что ты ела, это не сыроежки твоего мира.
–Не может быть! Я никогда не путаю грибы.
– На Земле.
– Поняла. Я что же, отравилась?
– Нет, ты, наконец, прошла первую линьку.
– Клёво! У меня метаморофоз, как у лягушки? У меня хвост растёт? – она расхохоталась.
– А чему ты так радуешься? – Хранитель растерянно хмыкнул.
– Учительница в школе говорила, что насекомым метамофоз позволяет освоить новую среду обитания.
– Боюсь, что и тебе тоже кое-что придётся освоить. Твой организм очищается от того, что характерно для Земли. Я и раньше знал, что ты не человек, но до сих пор не знаю, кто ты?!
– О-о!!!
– Хочешь посмотреть на себя? Учти, зрелище не для слабонервных.
Продолжение:
Предыдущая часть: