Началась погоня. Разрозненное стадо с крохотными мозгами забеспокоилось. Повсюду раздавались жалобные, характерные только овцам и козлам, разновысотные звуки «Бе-е! Ме-е!». Облюбованная лесополоса привлекала не столько очаровательным пейзажем, сколько выгодностью месторасположения. На карте данный участок выделялся как ложбинка. Вся отара свободно разместилась на ночной привал. Тем более углублённая поляна, защищённая от пронизывающих холодных ветров и любопытных посторонних глаз, имела свою точку прекрасного обозрения, откуда наездники и заказчик наблюдали, готовясь продолжить движение. Еды хватило бы ещё на одну отару. Сочная подмороженная трава утоляла и голод, и жажду. А эти факторы сбрасывать со счетов не приходилось. Сытая овчарня, как говорится, – покой и сон пастуха-парня!
Сквозь сплошное овечье руно на машинах не представлялось возможным пробраться. Да и пеший ход осложнялся. Иные особи бодрствовали, иные спали. Козлы-вожаки пребывали в откровенном замешательстве. Это их бесправное положение придавало «амёбе» ещё большую потерю координации, до рокового часа поддерживаемую всего двумя людьми. Наступил критический момент, называемый животной паникой, когда бесконтрольная отара бросилась врассыпную. Если бы не окружение, собирать и собирать пришлось бы сумасшедший «шерстяной концерн».
И тут, как закон подлости, слабенький «уазик» сдох. Старший лейтенант Шаблин со своими бойцами-молодцами остался не у дел. Этот злосчастный урок Судьбы уже потом превратится в её подарок. Кружа на лошадях среди овечьего шума, гама и хаоса, всадники увидели спасительную брешь. Вся техника передвигалась, а один автомобиль стоял. Ложбинку укрывал ещё и молодой березняк. Его жидкая плотность обеспечивала необходимую прозрачность, чтобы элементарно видеть. Вокруг рукотворного оазиса, – а лесонасаждения принадлежали заботливому человеку, в целях безопасности, – простиралась большая паровая пашня, в прошедший сезон отдыхающая от посева, а в следующем году обязательно засеянная.
Жаль, что вышестоящее руководство не дало команды: «Бить на поражение!» Никому и в голову не пришло, каким жесточайшим образом будут разворачиваться дальнейшие события. А парочка гнедых, между тем, как в том фантастическом фильме, бросилась на самое слабое звено, будто во временное окно, соединяющее два параллельных мира.
Конечно, ребята растерялись. Каждый человек знает, насколько тяжелы последствия после физической травмы, полученной от лошади. А когда наездник держит в руке ещё и длинный хлыст-плетёнку, то и вовсе не подходи.
Охваченные отчаянием, окружённые воры помчались навстречу удаче. И зачем им было применять ружья?! В «огнестреле» всё равно бы убили. Гораздо проще кручёный кнут. Размахивая им, мужики, в утеплённых плащах-дождевиках, в капюшонах и резиновых сапогах, гикая, решили во что бы то ни стало прорваться сквозь плотное кольцо. Они двинулись внезапно, выждав подходящий момент, на высокой скорости, рядом, бок о бок. Так, оказывается, выпадало больше шансов. И действительно.
Станица и Володин пострадали. Так называемое дистанционное рукоприкладство через кожаную плеть лицам при исполнении должностных обязанностей значительно прибавляло тюремный срок. Однако похитители не задумывались, выбирая для себя малое – побег.
Словно так и задумано было, в самый ответственный миг не «погодились» боевые товарищи, допустив в суматохе приличный интервал.
Всадник промазал. По Шаблину, который, улучив какие-то секунды, вскочил, как пантера, на бок его шального коня, повалив сбрую. Итогом неравной схватки стал ещё один схваченный преступник. Молодые годы победили. На земле, с завёрнутыми за спину руками, лежал почти старик. Это был один из самых опытнейших чабанов, владеющий тайной техникой уговора с животным. Да, по деревням и сёлам ходили некие «волшебные» слухи, будто овечье стадо пасётся без пастуха, будто именно этот человек, имея магическую силу, может усыпить скотинку или нашептать ей на ушко то, что она должна сейчас делать. А Никита Эдуардович видел напарника. Так что далеко он, хитрец, не сможет уйти…
Брошенный конь ускакал. Предположительно, домой. Должно быть, этот молодой жеребец тоже подвергнулся удивительным чабанским чарам.
Догонять вторую часть преступного сговора не стали. Машинам по парам не проехать. А сбежавший всадник ехал во всю прыть.
Почти фокусом представился один случай, напрямую связанный с этим побегом. Наездник скакал-скакал, и вдруг его не стало видно, словно сквозь землю провалился. На открытом пространстве подобное невозможно. Эту оптическую загадку позднее разгадает сам неуспокоившийся старший лейтенант. Уверенно зная, что погони не будет, «волшебник» нарвался на ров. Видимо, когда-то давно эти просторные гектары служили огромным покосом, и, чтобы не запасаться каждый жаркий день всё равно согревающейся под палящими лучами солнца водой, изобретательные люди вырыли неглубокий колодец. В те далёкие времена комбайны и другая сенокосная техника только снились. Вору представилась уникальная возможность не загонять кобылу до седьмого пота, а дать ей передохнуть в обвалившемся колодце, выглядевшем как воронка после разрыва воздушного снаряда, несмотря на то, что здесь, в тылу, ожесточённых боёв Великой Отечественной войны не происходило.
Продолжение следует...