Но деньги быстро заканчивались. Драгоценности, которые я заложила, исчезали со страшной скоростью. Бездельничать больше не представлялось возможным, так как нужно было покупать алкоголь.
Неожиданно решение моей проблемы пришло само собой, в магазине, где я в последний раз купила бутылку водки на последние гроши.
— Я занимаюсь уборкой пола в соседнем доме, — произнесла я, сделав ещё один глоток невкусной жидкости.
Геннадий удивился, и я не знала, насколько это было оправдано. Ведь водка и дешевый кофе должны были намекнуть на что-то подобное. Но, похоже, он на время забыл об этом.
— Уборка пола… — произнес он сдавленным голосом, делая ещё одну затяжку.
— Эта работа соответствует моему образу жизни, — подняла я брови, намекая, что это очевидно.
— Да, работа, как работа, — ответил он, будто только сейчас пришел в себя. Моя улыбка вызвала его улыбку.
— Что смешного? — спросил он, искренне удивленный.
— Недавно меня часто видят не такой, какой я есть, — пояснила я. — Директор магазина тоже удивилась, когда узнала, на какую должность я претендую.
— Понимаю, может быть неожиданным, — признался он, смотря вниз и стирая пепел с сигареты. — Почему ты выбрала именно это место работы? Разве не найдется другая престижная компания, готовая принять хорошего специалиста?
— Я не искала, — выдохнула я, возвращаясь к своей раскаленной жизни. — Старая я больше не существует. Её планы, желания и прогнозы на будущее исчезли. Она умерла вместе с её ребенком.
Улыбка исчезла с лица Геннадия, как снежная лавина сходит с горы. В его глазах мелькнуло сострадание, и я не могла сдержать свое искривление.
— Мне очень жаль, — выдохнул он и посмотрел мне в глаза. — Зачем Ивану потребовалось убивать ребенка?
— Потому что это не его ребенок, — твердо ответила я и сразу же ощутила, как будто на моих плечах обрушилась снежная лавина, стирая улыбку с лица моего допросчика.
Я боялась признаться, что изменила своему мужу. Но я хорошо помнила, что он не терпит лжи, и если правда когда-нибудь выберется на поверхность, последствия будут сравнимы с разрушительным ураганом.
Иван тоже изменял мне, и начал он задолго до того, как я сама не смогла устоять перед искушением. Я смотрела на его измены сквозь пальцы, в конце концов, я не терпела к нему такой глубокой любви, чтобы сердце разорвалось от предательства. Мне было просто удобно в нашем браке. Думаю, ему тоже. И я убедила себя, что если признаюсь и намекну на его собственные измены, буря пройдёт намного тише. Мне давно уже нравился Костя, и я была уверена, что он тоже испытывает кое-какие чувства ко мне. Когда я решила признаться ему в своих чувствах, я была готова к любому исходу. Но все получилось не так, как я ожидала. Он просто тихо прокомментировал мои слова и ушел. Я была ошеломлена его хладнокровной реакцией. Но в горести, кажется, все же была доля сладости. На следующий день, после нежного ужина, он подошел ко мне и поцеловал в щеку.
Взяв меня за плечо, он прошептал, что уверен, я больше не предам его. Я согласилась, в то время как раздумывала о том, что верность мужу - моя главная обязанность. Ночью он занимается со мной так агрессивно, будто пытается испепелить все воспоминания о моей близости с другим мужчиной. Счастью моему не было предела, когда я узнала, что забеременела. Мы старались завести ребенка уже довольно долго, и я верила, что все произошло по своему времени.
Об этом я даже не задумывалась на тот момент, что беременность случилась сразу после нашего разговора. Когда я вернулась из клиники с полной уверенностью, что в моем теле началась новая жизнь, я застала его сидящим у себя на диване с ноутбуком на коленях. Моя радость отразилась на моем лице, и он спросил, что произошло.
— О, малыш! — вскричала я, уже не в силах скрывать свою радость от одиночества. — Мы станем родителями!
Ивана лицо как будто превратилось в каменную маску, а его брови замедленно и надменно поднялись. Я, однако, заметила это лишь в периферийном зрении, погруженная в предвкушение открывающихся перспектив — я воображала, как эти маленькие, пухлые ручки будут обнимать меня за шею. Иван в то время холодным тоном произнес:
— Вот значит как, — его знакомая интонация вернула меня на землю с небес. Мое сердце замирало, бьющее кувырком. Если бы только я задумалась об этом раньше... Я могла бы спасти своего малыша. Могла. Но не спасла.
— Ты станешь мамой. Но не я, — он продолжал спокойно и подозрительно уверенно, лишь на мгновение в его глазах вспыхнул огонь гнева.
— Ты настолько уверен, что ребенок не твой? — спросила я тихим голосом, лихорадочно размышляя о ситуации.
— Уверен, — кивнул он, на минуту замолчал, напряженно смотря мне в глаза, и отодвинув ноутбук, с утешающими хлопками по коленям сказал:
— Нет! Я передумал. Мы станем родителями. Ты правильно сказала, — с веселым смехом и, встав с дивана, подошел ко мне. Он обнял меня, ладонями сжал мое лицо и нежно поцеловал меня в губы.
— Замечательное событие. Мы справимся со всем, обещаю. Я буду его воспитывать, как своего собственного.
Нервно улыбнувшись в ответ, я поняла, что мне следовало догадаться о его замысле. Но мое глупое сердце не позволяло мне мыслить рационально.
— Не от него, — резонно повторил следователь, и в его глазах я увидела понимание.
— Что? — ухмыльнулась я. — Все хуже думаешь обо мне с каждой секундой?
— У меня сложилось впечатление, что тебе плевать на то, что о тебе думают. Так ли это? — Геннадий сузил глаза и, сдрогнув в улыбке, погасил сигарету.
— Да, — удивилась я сама себе, поймав себя на мысли, что мне хотелось бы выглядеть лучше в его глазах. Почему? Видимо, его искренний интерес пробудил желание быть понятыми в моем замирающем сердце. Ведь никто не смог этого сделать.
продолжение следует...
Спасибо за лайки, комментарии и подписку.