Ладно, признаюсь. Пробарабакала я марафон суицидников. Не успела последний рассказ прочитать. Как-нибудь потом теперь.
А ещё у меня в родительском доме принято оставлять на первом этаже книги, которые не нужны — вдруг кто-нибудь заинтересуется и возьмёт. И именно таким образом ко мне в руки попала книга «Ребёнок, который был вещью» Дэйва Пельцера. Да-да, именно в той обложке, как на картинке. Там было два произведения про этого ребёнка: «Ребёнок, который был вещью», где ему от шести до двенадцати лет, и «Потерявшийся мальчик», где от двенадцати до восемнадцати. Несчастные дети, аняня, обожаю такие книги.
Но, несмотря на всё моё обожание, я бы поплевалась и отбросила эту книгу, если бы не узнала, что она автобиографична. Потому что не люблю, когда из меня активно выжимают слёзы, да ещё и в живописных подробностях. Посмотрите на этого мальчика, мама заставляет его есть какашки и отбеливатель! Поглядите, его морят голодом и заставляют носить обноски! А вон зацените, как его заперли в ванной, полной ядовитых испарений! И всё это от первого лица, плюс во всех подробностях описывается, как мальчику больно и плохо. А самый апогей нелогичности — в том, что он в семье не единственное дитё, а ко всем остальным детям отношение абсолютно нормальное! Чем же именно он заслужил такое обращение? Почему только на нём психованная мамаша тестировала свои гестаповские пытки?
Короче, будь эта книга выдумана — она была бы выдумана очень плохо. По типу фильма «Я плюю на ваши могилы» — чисто нервишки пощекотать садюшками. Но, повторяю, это автобиография. Над автором ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мать издевалась всё детство. Написано, что по жестокости его случай насилия над детьми аж на третьем месте. И, в отличие от «Плинтуса», здесь у меня к автору никаких претензий. Одно дело — выставлять напоказ покоцанные судьбы несчастных близких, которые ещё и известны; и совсем другое — предать огласке преступный беспредел. А то, что отец и братики под раздачу попали — ну бывает…
А теперь те же вопросы я задаю уже не автору, а американской системе 70-х. Я понимаю, что ювенальная юстиция тогда не буянила, и родители наказывали детку ремнём без страха, что детка стукнет куда надо. Но шесть лет, шесть лет бедный затравленный мальчик ходил в школу в синяках и лохмотьях и тырил еду всюду, где мог достать! И никто, блин, не подумал о том, что здесь что-то нечисто.
А теперь самое маразматичное. Взрослые наконец всполошились, в семью наведалась опека, ребёнка таки забрали. А что мама? А мама осталась. То есть, её мало того что не наказали за адское обращение с ребёнком, так ещё и оставили преспокойно жить-поживать с оставшимися детьми! Во второй книге автор повидал одного из братишек и заметил, что теперь в синяках ходит он — и всё равно ничего… Странно. Автор, конечно, критикует тогдашнюю систему, но я не думала, что настолько всё запущено.
И да, я так и не узнала, какой бес вселился в мамашу. Почему до шести лет она у автора была образцовой матерью, а потом её вдруг переклинило. Чем она руководствовалась, когда пыталась переплюнуть гестапо и инквизицию вместе взятые. И почему через много лет по телефону вдруг снова стала хорошей. Автор говорит, что всё-таки спросил у неё, почему так. Но нам ответа не поведал.
Ещё пару слов хочется черкнуть о «Потерявшемся мальчике». Там садизма меньше, психологии больше. Ребёнка благополучно изъяли, и в течение следующих шести лет он мотается по приютам. Мы видим, как он расцвёл, пережил сложный переходный возраст (не без опасных приключений), в тюрьме для несовершеннолетних посидел, и таки становление личности прошло успешно. Опять-таки, есть у меня вопросики о том, как у них тогда работало опекунство, а то есть неувязочки. Ну да ладно.
А в конце нас ждёт слово самого автора, рассказ о том, каким он вырос. И тем, кто его воспитывал, тоже высказаться дали. Кстати, много сказано про его сына Стивена — и ни слова о жене. Почему? Да, меня интересует, что с ним творилось после всех этих приютов, но, увы, книга «Человек по имени Дэйв» не переводилась на русский язык. А мой уровень ещё не позволяет читать на иностранном. Может быть когда-нибудь. А пока извините.
06.08.2017