В восемьдесят восьмом году позапрошлого века, в швейцарском городе Цюрих, в семье Гольдшмидт родился мальчик, такой светленький, такой хорошенький, что новорождённому дали имя Виктор (Победитель значит у латынян), Витюша короче по-нашему. Но это когда маленький он Витюша, а когда вырастет, то он станет Виктор Мориц Гольдшмидт. Мориц, кстати, это не отчество, потому как папу звали Генрих, а маму Амели, соответственно второе имя, оно же среднее, дают в Европе, видимо, как запасное, вроде парашюта, наверное.
Так вот Витюша рос себе на здоровье, - пошёл в школу, в Цюрихе конечно. А когда мальчику исполнилось тринадцать лет, переехал с родителями в Норвегию, в город с красивым названием Кристиания, сейчас этого города на карте нет, вернее сказать, есть, но с другим именем – Осло, на мой слух менее благозвучным нежели Кристиания, но на слух, как говориться, товарища нет.
Витюша пошёл в норвежскую школу, а так как папа был профессором химии, то и сын увлёкся этой волшебной наукой. Окончив школу и поступив в норвежский университет Витюша перестал быть Витюшей, он стал - Виктор Мориц Гольдшмидт.
После двух лет учёбы, Виктор Мориц уехал в Вену, где проучился ещё год в местном университете, затем было три года мюнхенского Университета, и уже по окончании его в двенадцатом году прошлого века, Гольдшмидт-младший вернулся в родные пенаты, в Кристианию.
Виктор Мориц Гольдшмидт стал преподавать в норвежском Университете и в четырнадцатом году, опять-таки прошлого века, он уже профессор химии. Через четырнадцать лет четырнадцатого года, в тысяча девятьсот двадцать восьмом году Виктор Мориц уезжает в Геттинген, в университетский городок, в котором продолжает свою профессорскую деятельность. Но в тридцать пятом году, всё того же, прошлого века, Гольдшмидту пришлось уехать из страны, так как к власти пришли нацисты и в Германии оставаться было невыносимо.
Профессор вернулся в Норвегию, но уже в Осло, переименованный в двадцать четвёртом году, не буду писать какого века. Как и многие страны Европы в сороковом году Норвегия была оккупирована фашистами, Виктору Морицу уже было некуда ехать, и он остался в столице.
Как истинный патриот своей страны, несмотря на то что Витюша родился в Швейцарии и по национальности был немец, Гольдшмидт вступил в Норвежское Сопротивление. В тысяча девятьсот сорок втором году профессора химии арестовало гестапо и заточило в застенках тайной полиции. Гольдшмидт оказался в камере с такими же, как он профессорами, но другой науки. Было два физика, один математик и даже один астроном.
Перед тем как отправить профессоров в концлагерь, гестаповцы пытали заключённых, причём изощрённо, немыслимо, противоестественно, фашисты отнимали у узников покой, стараясь сломать волю. Виктор Мориц в трудные минуты, когда воля вот-вот должна была сломаться, поддерживал себя свободой выбора – в воротнике его рубашки была зашита ампула с цианидом, в любой момент профессор химии мог прекратить свои мучения, и об этом он рассказал своим сокамерникам.
За день до отправки заключённых в концлагерь, один из физиков, сломленный и измождённый пытками, попросил у Виктора ампулу. Но Гольдшмидт ответил: «Это для профессоров химии, а для профессоров механики достаточно верёвки». На следующий день, когда заключённых сажали в фургон для отправки по этапу, Норвежское Сопротивление провела операцию по освобождению профессоров, в ходе которой были убиты четыре охранника, физик, математик и астроном, Гольдшмидту удалось бежать. Физик, который накануне просил ампулу, был схвачен, так как у него не было сил и воли укрыться.
Профессора химии переправили в Швецию, затем в Англию. В сорок пятом году, когда Норвегия была освобождена от нацистов, Гольдшмидт вернулся в Осло, и сразу же стал справляться о судьбе физика, который просил ампулу с цианидом и не смогший сбежать вместе с профессором химии. Но никто ничего не слышал о профессоре физики. Все были уверены, что его никогда не было, и поиски профессора химии несуществующего человека, это последствия пребывания в застенках гестапо.
Виктор Мориц Гольдшмидт до конца своих жизненных дней носил с собой ампулу с цианидом, зашитую в воротник рубахи, в память о том, что профессор физики был, есть и будет, пока бьётся сердце в груди профессора химии
Художник: https://vk.com/andrey_sikorskiy
