Двухлетний Ванька уже с полчаса выкручивал любимому деду усы. Усевшись сверху на любимого «Дусю» (что в переводе с Ванькиного значило Дед), внук изображал скачки на лошадке. Лошадка хрюкала от смеха, но никак не хотела кричать заветное «Иго-го».
Зазвонил мобильный. Игнатьич, умиляясь на внука, ответил сыну: «Ром, у нас все хорошо. Вы со Светой не беспокойтесь – Ванька сыт, напоен, наигран…»
На том конце трубки хриплым, немного не своим голосом Ромка выдал: «Пап, я ведь ее нашел». У Игнатьича сердце провалилось куда-то в район натруженных коленей…
…На Тамаре Николай Игнатьевич, а тогда просто Колька, женился сразу после школы. Лупоглазенькая одноклассница с тяжеленной русой косой до пояса покорила его сердце в раз, и, как оказалось, навсегда. Наслаждаясь жизнью с любимой женой Коля не сразу заметил проблемы. Тогда для счастья ему было достаточно его Томочки.
Однажды придя с работы домой пораньше Николай застал ее плачущей. Его родная хотела детей, но оказалась бесплодной. В истерике она гнала его от себя, обещала дать развод, лишь бы он был счастлив. С другой. И родил ребенка…
Николай уговорил жену не разводиться. Отказники в доме малютки все как на подбор были розовощекими и пищащими. Мужчина толком и не запомнил тот день, когда они забрали оттуда Ромку. Длинные темные коридоры, холодный блеск металлических кроваток… И спешный стук собственного сердца, которое странно отреагировало на одного из малышей.
Ромка рос складным да ладным, как шутил Николай. Ни один из заявленных в доме малютки диагнозов не подтвердился.
А потом их хрупкий, как оказалось, мирок был в одночасье разрушен. Томочка сгорела как свечка всего лишь за месяц. Недоглядел, не увидел в ее слабости болезни, думал устает на новой работе больше обычного…
Продолжение следует...