Глава 9 / начало
Открыл я глаза от того, что меня щекотали под носом. Сразу и не понял, что произошло. Попытался сдунуть, раздражитель. Не помогло. Опустил глаза и увидел, что у меня на шее уместился кот или кошка. Серая спина уткнулась мне в нос.
- Удобно? - Чуть осевшим голосом поинтересовался я. И обрадовался, речь вернулась! Шевельнул рукой. Слушается. Потрогал животинку. Кошка заурчала, крутанулась, повернувшись ко мне пузом, вытянула лапки и сладко потянулась. - Ничего, что это моя шея? - Засмеялся я, гладя животное. А ничего. Кошка или кот так и уснул, свесив мне на плечи лапы. Ну, спи. Я ещё немного полежу. Вы пробовали просто так лежать в одном положении. Ни за что не получится. Вот и у меня, срочно затекла спина. Причём я же спал на спине, раз кошатина умудрилась уснуть у меня на шее. А теперь полежать просто так сил уже не было. Подвигал одной ногой, другой. Слушаются. Поднял руки. Тоже никаких нареканий. Попробовал потихоньку лечь на бок. Кошка недовольно мяукнула и спрыгнула на пол. Глянула на меня укоризненно и принялась умываться. Всё же кошка. Таких утончённых форм морды у котов не бывает. - Ну, прости. Не щекоталась бы, так и спала бы. - Садясь, произнёс я. Прислушался к себе. Такое чувство, что провёл в постели неделю. Немного закружилась голова, слабость во всём теле. Кошка, глянув на меня, шмыгнула в приоткрытую дверь. Хозяину докладывать ни как по-другому. Я вспомнил бородатое лицо, которое увидел, когда открыл глаза после беспамятства. Поднял голову, осмотрелся. В комнате три окна, с ситцевыми короткими шторками. Помните, у бабушек раньше были, посреди окна на леске. Сверху до штор красивый тюль. В углу, напротив окон шкаф на три дверцы. Средняя дверка с большим зеркалом. Странно то, что я у ведьмака, это точно. Но вот зеркало напротив окон? В другом углу радиоприёмник на ножках аккуратно накрыт красиво вышитой салфеткой. У стены старенький раскладной диван. Посредине комнаты стол, застеленный скатертью с бахромой. На столе ваза с пластиковыми цветами. Я сижу на железной кровати. Спинки, как и положено, у железной кровати, украшены блестящими шишечками. Моя рука сама потянулась покрутить большую шишку. Она легко поддалась. Упрекнув себя за мальчишество, вкрутил шишечку обратно. Подо мной была перина и периной, чуть потоньше, я был укрыт. Понятно, отчего я сразу не почувствовал тяжесть кошки. Рядом у кровати стоял стул, на котором были сложены подушки. Пять штук, насчитал я. Сверху на подушках лежало свёрнутым покрывало и кружевная накидка. И тут меня бросило в пот! Это какой год? Семидесятый! Опять?! Заглушив в себе панику, потихоньку покинул своё уютное ложе. Поднялся на ноги, держась за спинку кровати, чуть постоял. Вроде ничего, тело слушается. Не отпуская спинку, сделал шаг, другой.
- Молодец, — раздалось от двери, — не сразу бежать, тело послушать надо. - Я поднял глаза. В дверях стоял давешний дед. В седой шевелюре запутались травинки, из-за густой бороды лица не видно, лишь блеск глаз выдавал настроение деда. Он улыбался. Дедок был одет, в светлую рубаху на выпуск, на локтях тёмные заплатки. Подпоясан ремнём. Серые брюки в вертикальную полоску были заправлены в носки. На ногах обрезанные валенки. Чуни. - Слушается тело? - Я кивнул. - Вот и ладушки. Выходь на двор. Ты пока до ветру сбегаешь, я процедурами займусь. Ну, выходь, выходь. - Пробурчал дед, бодрой походкой направляясь за дверь. Я двинулся следом. Прошёл ещё одну комнату, с большой русской печью, которая занимала большее пространство кухни. С длинным столом с лавками по бокам, с умывальником пимпочкой. Знаете такой? Приподнял пимпочку ладошками, вода потекла. Опустил, воды нет. Под умывальником стоял обыкновенный эмалированный таз. На широкой лавке, в торце печи, стояли вёдра с водой, рядом на стене висел ковш. Вышел в коридор, в нос ударил запах сухих трав и яблок. Дверь на улицу была открыта, я попал на высокое крыльцо. Осмотрелся. Деревенька, в десяток домов. У дома ни одной машины. Да и улица заросшая травой говорит о том, что машины здесь не ездят. Опять шелохнулась паника. Я глубоко вздохнул, выдохнул. Успокоился. У дома напротив сидел мужичок, подставляя своё лицо солнышку.
- Батя! - Раздался весёлый возглас откуда-то снизу. Я наклонился. Губы сами собой расплылись в улыбке. Минька.
- Вышел? Молодцом. - Раздалось за спиной. - Ты токмо не в это дверь, вон туда. Там до ветру ближе. - Дед стоял в коридорчике, держа в руках небольшую крынку. - Вон тудой. - Указал он мне на дверь, которую я не заметил. Я молча развернулся и двинулся в указанном направлении. До ветру, как говорил дед, мне действительно хотелось. Я попал в обыкновенный крытый двор, где приятно пахло сеном и парным молоком. Откуда-то донёсся поросячий визг и спокойное свиное похрюкивание. Где-то в стайке свинья с поросятками. В конце двора показалась невысокого роста женщина в светлом платочке, в тёмной блузе и в широкой длинной до щиколоток, юбке.
- Встал касатик, — улыбаясь всем своим морщинистым лицом, заговорила она, — он в ту дверку. А там не заплутаешь. Энту холобудку кажный определит. Иди касатик, иди. - Ласковым голосом проговорила она. Проходя мимо женщины, глянул на неё искоса. Ведьма! Но свечение тут же пропало. Что за ерунда? - Да не пыжься ты. Прокоп сам тебе всё расскажет. Не поверишь Прокопу, Мишаня подтвердит. Иди, иди. Освободишься. Почитай двое суток лежма лежал. - Улыбнулась мне женщина и заспешила по своим делам.
За тяжёлой деревянной дверью мне открылся вид на просторный огород. Чисто выполотый с ровными грядками. Туалет я обнаружил совсем не далеко. Не пришлось, как я подозревал, идти через весь огород. Собственно и из-под крыши не пришлось выходить. Сделав свои дела, вышел на улицу и опешил. На стене дома висела спутниковая антенна. У меня камень с плеч свалился. В своём веке! Почти дома!
На улицу я вышел не через крыльцо, а в широко раскрытые ворота.
- Ой! Ух! А-а-ах! Всё! Сил нет! Ох! Мишенька, дай передохну. Ух, тыж! Вот же процедура! Пытать так людей можно! - Услышал я смеющийся голос деда.
- Батя! Ну, ты как? - Минька стоял, держа за загривок лохматого чёрного пса. Тот облизывал свою морду и тянулся к босым ногам деда. - Сейчас с дедом Прокопом закончу и обо всём расскажу. Он кричать сейчас будет. Не даст поговорить.
- Не дам, — засмеялся Прокоп. - Ох и процедура. Живот от смеха уже болит. Но сам виноват. Теперь терпеть буду. Давай Мишенька. - Приказал дед, вытягивая ноги.
Минька подхватил с крынки сметану и щедро намазал деду стопы и пальцы ног. Подпустил пса. Тот, счастливый принялся вылизывать. А Прокоп громко хохотать, взвизгивать, похрюкивать. Отодвинуть ноги от собаки ему не давал Миня, крепко их держа.
- Ой! Всё! Нет сил! Ой! Мишаня! Помру сейчас! Ой! Всё! - Визжал дед.
- Ну, всё на сегодня деда Прокоп. - Проговорил Миня, уводя собаку и цепляя её на цепь.
- Посиди Пиратка, посиди, — отдышавшись проговорил Прокоп, обращаясь к собаке. - Я босиком похожу. Ты ж мне паразит сейчас прохода не дашь. - Дед встал и принялся ходить по траве босыми ногами. - Ты ведьмак присаживайся. Рано тебе ещё много ходить. Два дня икорку лягушачью ещё покушать надо. Присядь на лавку то. Я ить, - продолжил дед, когда я сел на лавку. - В прошлом годе чуни не снимал. Ноги мёрзнут и всё. Лето холодным было. Всё никак не пришлось по травке босиком, в росе ходульки свои искупать. Холодно казалось. А зимой чую опрелости пошли. Почесуха между пальцев. Я же и спать в носках ложился. Тепло ногам, комфортно. Вот развёл паразитов. Теперь и по росе хожу и босиком сплю. А отделаться от этой гадости трудно. Мишаня мне аптечных настоек привозил. Да ну, их. Вот теперь своим средством. Вылечу. Пиратка поможет. Ноги сметаной мажу, можно жиром. Но мой Пират сметанку любит. Всю потливость слизывает. К зиме вылечу. А не поленюсь, так и зимой минут пять босым по снежку. Ноги здоровыми будут. - Пояснил мне Прокоп. - Ну, вы тут погутарите. А я сметану в холодильник отнесу. Да бабка снедать ужо позовёт. Солнце уж вон как высоко. - Дед ушёл. Рядом со мной на лавку приземлился Минька.
- Ну, ты и напугал меня. Я же чуть разрыв сердца не получил. - Заговорил сын.
- Мы, где? - Перебил я его. - И как сюда попали?
- Заброшенная деревня Куяс. - Пояснил Миня. - Она необычна. Но об этом позже. Здесь до нашего Сагандая день пути. Если с отдыхом и не спеша. О самой деревне тебе Прокоп расскажет. Я луной клялся о деревне никому. Если честно и тебя сюда со страхом нёс. Обещал же Прокопу. Но он не рассердился. Наоборот похвалил. Иначе не спасли бы тебя.
- Понятно. Я и смотрю, и не ведьма, и не ведьмак. Не живые они. - Проговорил я, глядя на Миню.
- Живые. Видишь и грибок, где-то подцепил. Он тебе сам обо всём расскажет. - Успокоил меня Миня.
- А Рохля?
- Там, — махнул рукой сын, указывая на другой конец деревни. Городской там. Богатый. Рохля с ним. Вадим Сергеевич его звать. Собеседника он себе нашёл. Обрадовался. - Сказал Минька.
- Ничего не понял. О деревне рассказывать нельзя, а городской здесь живёт? - Картинка в моей голове не складывалась.
- Дед Прокоп тебе всё объяснит, — похлопал меня по колену Минька. - Баба Устинья сейчас обедать позовёт. Думаю, после обеда и узнаешь всё. Продолжение