-У тебя родился братик!
Голос у мамы был по-настоящему счастливый, Вера и не помнила её такой. В любых детских воспоминаниях мама или плакала, или кричала, или обвиняла весь окружающий мир во всех своих бедах.
-Это как? – не поняла Вера, судорожно пытаясь понять, как мама может радоваться тому, что у отца и тёти марины родился ребёнок. Тётя Марина когда-то была маминой лучшей подругой, но когда отец переехал к ней, конечно, перестала быть ею.
-Как-как! Ты же не маленькая, знаешь, откуда берутся дети. Или ты до сих пор думаешь, что их аисты приносят? Чему вас там только учат! Твой брат вылез из меня точно так же, как и ты с Димой. Всё настроение испортила!
Мама бросила трубку, а Вера долго сидела и пыталась понять: как это – у мамы родился ещё один ребёнок? Ей стало стыдно, что она сразу не догадалась, что речь идёт не об отце. И захотелось взять малыша на руки, как она держала когда-то Диму, понянчится с ним.
Вечером, когда они легли спать, Вера прошептала брату:
-Скоро мама нас заберёт!
-Правда?
-Да! У неё теперь всё хорошо: новый муж, работа, и она больше не пьёт. А ещё у нас с тобой родился братик.
-Я не хочу никакого братика! – рассердился Дима. – Я хочу к маме!
И заплакал. Дима всегда плакал, когда речь заходила о маме, он очень по ней скучал. Вера тоже скучала, но плакать себе не позволяла: тёте Ире не нравилось, когда кто-то плачет.
До тёти Иры они жили какое-то время в реабилитационном центре, потом у бабушки, пока та не заболела Альцгеймером. Маму ограничили в родительских правах, когда Вере было семь, а Диме пять. Тогда соседка вызвала полицию, потому что мама не возвращалась три дня, а Вера с Димой были заперты в квартире. Первые дни Вера вела себя тихо: варила брату манку на воде и пыталась приготовить картошку, которая была дряблой, с белёсыми ростками и ужасно горькая. Но на третий день еду совсем не осталось, и она вышла на балкон и принялась ждать, когда соседка подойдёт к окну.
-Бедные дети! – говорила тётя Ира каждому, кому рассказывала их грустную историю. – Она вечно бросала их одних, совсем без еды. Видели бы вы, как они накинулись на гречневую кашу! Обычную такую гречневую кашу с маслом. Их тогда привезли к бабушке, а я как раз зашла к Антонине Васильевне.
Тётя Ира была социальным работником и приходила к бабушке два раза в неделю, поэтому знала их историю. И когда бабушку забрали в больницу, она оформила над Верой и Димой опеку. Ира была хорошая, добрая. Но она была не мама.
Несколько дней Вера мечтала о том, как мама скоро приедет и заберёт их. Она давно обещала это Вере, когда начала звонить: говорила, что бросила пить и что встретила мужчину, который её любит и понимает. Вера ни разу его не видела, но в мыслях представляла его похожим на папу.
С папой они совсем не общались. Тётя Марина не хотела, чтобы у папы были дети. Она так ему и сказала: или они, или я. И папа выбрал тётю Марину. Вера его ненавидела за это. И за то, что мама часто плакала, пока он жил с ними.
-Когда ты нас заберёшь? – спросила Вера, когда мама позвонила в следующий раз.
Это случилось через несколько месяцев после того, как Вера узнала, что у неё родился ещё один брат. Каждый день она ждала, что мама позвонит и скажет, когда она их заберёт, и каждый день находила оправдания для мамы: младенцы – это очень сложно, Вера помнила немного, как всё время плакал Дима, а папа ругался.
-Заберу? – переспросила мама.
В её голосе появилось раздражение.
-Ну… Я подумала… – растерялась Вера. – Подумала, что теперь ты сможешь нас забрать к себе.
-Сейчас не получится, – ответила мама. – Немного попозже.
Это попозже так и не наступило. Вера с Димой жили с Ирой до совершеннолетия, после чего им пришлось съехать, потому что деньги тёте Ире перестали платить. Вера устроилась швеёй на производство мебели и снимала комнату в коммуналке. Дима жил с ней до восемнадцати лет, а в восемнадцать женился на дочке своего начальника, у которого работал водителем. Девушка забеременела от него, и хотя родители не были в восторге от такой партии, позволили молодым пожениться. Они и Вере помогли: договорились со знакомыми, которые уехали в Германию на несколько лет, и она жила в их квартире, оплачивая только коммунальные платежи.
За все эти годы она виделась с мамой несколько раз. Когда младшему брату исполнилось пять лет, мама пригласила их с Димой в гости. Теперь мама жила в совсем другой квартире со своим новым мужем и мальчиком по имени Егор. Он был совсем не похож на маму, да и на Диму с Верой тоже. И тогда, на детском празднике, сердце Веры разрывалось от противоположных чувств: она отчаянно завидовала этому мальчику, почти ненавидела его, и так же отчаянно его любила. Не потому, что он был её братом. А потому что он был сыном её мамы.
Сложно сказать, в какой момент Вера перестала думать о маме. И даже почти возненавидела её. Наверное, когда нашла страницу брата в социальной сети и увидела фотографии с аниматорами на дне рождения, видео, как мама катается с ним на лыжах. У неё, у Веры, никогда не было ничего такого. И у Димы не было. И она не понимала, почему они второсортные дети, а вот этот Егор – нет.
На этот раз мама звонила несколько раз, прежде чем Вера взяла трубку.
-Нас арестовали с Виктором, – глухо сказала мать. – Адвокат говорит, что даже я не отделаюсь условным сроком. Ты можешь приехать?
Веру затрясло. Она понятия не имела, что такого сделала мама и её новый муж. Точнее, сожитель – мама так и не расписалась с ним, что потом сыграло свою определённую роль.
-Ты можешь забрать Егора? – спросила мать. – Когда думаю, что он останется один, сердце разрывается!
Вера смотрела на мать недоумённым взглядом.
-У тебя разрывается сердце? – переспросила она. – Да разве оно у тебя вообще есть? Что было с твоим сердцем, когда мы с Димой голодали как бездомные котята? Где оно было, когда мы жили в чужом доме, где считалась каждая копейка, потраченная на нас? Что-то я не припомню!
-Не надо быть такой злой! – обиделась мать. – У меня была трудная жизнь, ты сама знаешь! Вы сами к Ирке жить поехали, что я должна была делать? Судиться с ней?
-Ты могла нас забрать! – голос у Веры срывался, на глазах выступили слёзы. – Могла подарить нам хотя бы кусочек детства, которого у нас никогда не было!
-Какая же ты злопамятная. Что, значит, не заберёшь Егора?
-Не заберу.
Вере не было стыдно, она чувствовала свою правду. К тому же она только-только начала встречаться с парнем, с которым познакомилась как-то на набережной, гуляя с подругой, и вряд ли ему понравится чужой подросток, родители которого сидят в тюрьме.
Егора забрал Дима. Когда Вера об этом узнала, она была шокирована.
-Зачем тебе это? Как Люся вообще на это согласилась? А как же ваш сын, вдруг Егор будет его обижать?
Дима посмотрел на Веру удивлённо.
-Он ведь совсем один. Как мы были когда-то. И ты всегда помогала мне, была и сестрой, и мамой, и папой одновременно. Ты сама учила меня, каким быть.
-Но Люся… Её родители…
-Нормально всё. Они не против. Он же мой брат. Наш брат.
Вера заплакала.
-Дима… Ты такой хороший.
-Только благодаря тебе!
Он обнял её, и Вера вдруг поняла, что семья у неё уже давно есть, просто она этого не замечала. И не обязательно для этого папа, мама или даже тётя Ира. У неё есть брат, племянник и теперь ещё один брат. А однажды будут дети, и уж они никогда не узнают, что такое голод и одиночество.
-Соберёмся вместе? – спросил Дима.
Вера кивнула. Она не знала, что их ждёт дальше. Но её брат больше не второсортный. И она сама тоже.