Проникнуть мысленно туда, Где еле теплятся светила, Где все устало и остыло, Ушла и вымерзла вода. Где все привычные предметы Седым песком погребены. Где скорости тепла и света Без микроскопа не видны. И лишь один пронзает мглу В полете сумрачном и странном. Глаза - две колотые раны, Разверстые добру и злу. Один под умершой луной, Он, вопреки всему, бессмертен. А имя заперто,запретно, Да и зачем ему оно?
Проникнуть мысленно туда,
Где еле теплятся светила,
Где все устало и остыло,
Ушла и вымерзла вода.
Где все привычные предметы
Седым песком погребены.
Где скорости тепла и света
Без микроскопа не видны.
И лишь один пронзает мглу
В полете сумрачном и странном.
Глаза - две колотые раны,
Разверстые добру и злу.
Один под умершой луной,
Он, вопреки всему, бессмертен.
А имя заперто,запретно,
Да и зачем ему оно?