Почему с дочкой я веду себя очень похоже, что делала со мной моя мать? С чего начать это менять?

А вот тут уже достаточно интересней. Вне зависимости, что делала с вами ваша мама, вы вспомните, пожалуйста, в каком находились состоянии, какие переживали эмоции, сколько раз обижались или, наоборот, сколько раз радовались. Увидьте вот эти крайности, из которых вы до сих пор не можете выйти. И всё, что бессознательно повторяется, не отслеживается, это говорит о том, что, если были плохие, на ваш взгляд, ваши родители, или недостаточно что-то дали, недостаточно что-то рассказали, как-то недостаточно уделяли внимание, в общем, был недостаток. Значит, вы будете это проецировать на дочь из расчёта внутреннего своего ребёнка, декларируя о том, что «вот со мной так, и я так». Это называется месть. Она неосознанная, но она очень глубокая. Это и называются те наши сокровенные вещи, на которые мы просто не хотим обращать внимание. Как только вы вспомните, как же вам было непросто, как вам было больно, как было неприятно, как хотелось сбежать, или, наоборот, от бессилия плакали, или, наоборот, была радость, счастье, понимание, обнимашки, целовашки, объяснения, просмотр кинофильма или ответы на какие-то вопросы родителями по отношению к вам. Но обычно такие вопросы не задают, обычно противоположная крайность. Так вот, как только вы вспомните, как вам было скверно, гадко, плохо, жутко, непонятно, одиноко, самые-самые сокровенные свои мысли, эмоции вспомните, встаньте перед зеркалом, себе в глазки посмотрите и скажите: «Вот те же самые эмоции сейчас испытывает мой ребенок, когда я поступаю с ним так же, как поступали со мной мои родители».

Абсолютно убеждена, что, по крайней мере, когда вспомните, вы будете останавливаться. Чем чаще будете вспоминать, тем больше будет остановок. И тогда, может, всё-таки посмотрите на своего ребёнка. Может, всё-таки вы его услышите, что ему нужно, что он чувствует, как он бы хотел жить, на какие вопросы он хотел бы получить ответы. И если вы сможете взять себя в руки, а потом расслабиться и понять, что кроме вас, у вашего ребёнка никого нет. Никого. Вы знаете, из собственного такого профессионального быта, я бы сказала, самое тяжёлое, самое тяжёлое, самое ёмкое, самая долгоиграющая пластинка — это вытащить ребёнка из семейного сценария. «Дети» имеют биологический возраст от 14 до 50. И вот в 50, в 30, в 40 вытаскивать того ребёнка, который ощетинился, как в последний раз, поверьте, это так сложно. И самое главное, он особо-то выходить не хочет, потому что мы так устроены, мы всегда обращаем внимание на то, что у нас внутри болит. Мы всегда пытаемся сделать то, что делали с нами. Так вот, кто поднимается над всем этим, кто становится взрослым, у того поначалу волосы шевелятся.

А взрослость — это когда да, неприятно, да, страшно, да, больно, да, гадко, да, жутко, да, иллюзия о том, что я хочу и достойно, потому что «страдала и переживала». Но вот кто над этим поднимается, у тех обязательно взращиваются очень достойные дети. Но к детям нужно повернуться лицом. Не просто их пинать, не просто уговаривать себя в том, что время такое, тяжелое положение, или что не понимает. Нет, не понимает. И пока вы не научитесь языку, при помощи которого вы будете разговаривать со своими детьми, они вас не будут понимать. И, знаете, ремарка напоследок. Дети всегда платят своим родителям именно тем, что они в них вложили. А вот теперь подумайте.