Какой же это ужас — эта "борьба за народное счастье", если вдуматься. Какое-то повальное сумасшествие. Нет ничего страшнее воинствующего гуманизма. И царь тоже хорош. На него охотятся, как на дикого зверя, а он ездит почти без охраны по одним и тем же маршрутам. И после первой бомбы, вместо того, чтобы тут же смыться, зачем-то ведет разговоры с террористом. В комментариях к фильму встретилась интересная мысль. Возможно, царь-освободитель мешал не только малолетним борцам против тирании, но и более серьезным людям. Как всегда, нетрудно найти английский след. Динамит, например, народовольцы получили напрямую из Англии. Откуда попадала в Россию запрещенная литература? Из Англии. Где обитал Герцен, которого не вовремя разбудили декабристы? В Лондоне, там же, где и основатель марксизма. Кроме того, Александр II мешал и кому-то из высшего сословия России. Поэтому, как это часто бывает в политике, террористам просто позволили совершить цареубийство те, кто вполне могли бы предотвратить преступление. Народовольцев использовали как полезных идиотов. И лавка, от которой был сделан подкоп, давно была под подозрением у полиции, и все заговорщики были известны, и кто главарь шайки, тоже не было тайной. Однако их арестовали после убийства, а не до него. То есть, Александр II в общем и целом повторил судьбу Павла I.
Понятно было и ежу, что жизнь в России устроена неправильно. Слишком много страданий, слишком много несправедливости. Элита предается излишествам, вместо того, чтобы управлять страной. Крестьяне постоянно находятся на грани голода и потому постоянно бунтуют. Бунтуют, как это и заведено в России, бессмысленно и беспощадно. И так же беспощадно царское правительство подавляет мятежи. Это был тупик, из которого не было выхода в рамках существующих порядков. Но порядки нельзя было отменить по мановению волшебной палочки распоряжению царя. Слишком многие силы были заинтересованы в сохранении привилегий дворянства и духовенства. Как отнять у дворян землю, находившуюся у них в собственности? Как дворяне, не знающие в массе своей ничего, кроме разврата, пьянства и лени, будут жить своим трудом? Конечно, они будут зубами держаться за свою собственность. Так же и попы. И никакой самодержец ничего не сможет сделать против своей элиты, хотя формально все они его рабы. Но хуже всего было считать, что народ имеет какие-то изначальные права, что каждый человек в основе своей доброе и справедливое существо, что разум есть у всех, кто умеет говорить. Что угнетение это всегда и везде зло. Что существует какой-то тиран, т.е. один человек, который силой установил несправедливые порядки по всей стране, и стоит этого человека убить, тут же каждый раб получит свободу. Что сложившаяся система создана искусственно, а не является результатом долгой эволюции, и что она такая, какая есть, только потому, что другой при сложившихся обстоятельствах быть не может. А главное, чего не понимали борцы за народное счастье, что страна не существует в вакууме. Что все соседи только и ждут, когда государство ослабнет, чтобы отгрызть кусочек от русских земель, а то и полностью завоевать Россию и превратить ее население в настоящих рабов. И что ослабляя государство из каких угодно праведных соображений, заговорщики исполняют волю отнюдь не народа России, а неких других народов.
Александр II после первого же покушения должен был задуматься, как жить дальше. Надо было уничтожать и корни проблемы, и ее плоды. С одной стороны, объявить, что существуют только две причины для “борьбы за народное счастье” — помешательство и шпионаж. Бороться с левой заразой надо так же серьезно, как со шпионами. Никаких полумер. Таким образом, каждый “социалист” идет или в сумасшедший дом, или на эшафот, никаких ссылок и тюрем. Все соседи, которые знали о делах и мыслях социалиста, но не донесли о крамоле, подвергаются огромным штрафам, а родственники террориста, совершившего убийство, подлежат лишению всех прав состояния, и отправляются в Сибирь на вечное поселение. Особое внимание должно быть уделено университетам, этим рассадникам левой заразы. Тут всех не перевешаешь, к тому же идею нельзя убить, ее можно только заменить на другую идею. Радикальным левым надо противопоставить не радикальных правых, не консерваторов, а умеренных левых. Никаких черносотенцев. Надо сделать модными среди молодежи идеи прогресса и центризма. Надо внедрять в молодые мозги реализм мужчин, и тогда фанатизм женщин, т.е. основа любого левого экстремизма, станет просто смешным. Это борьба с плодами. А корни проблемы в том, что общество давно нуждается в глубоких преобразованиях. Феодализм себя изжил. Если на дворян царь не может опереться, он должен создать новую силу на основе народа. Надо создать социальные лифты, как вверх, так и вниз, надо запустить направленную эволюцию. Это чрезвычайно сложный процесс, но надо найти в себе ум и силу, чтобы его пройти, иначе революция уничтожит противоречия в обществе намного более простым и кровавым образом.
Конечно, виноват и отец Софьи. Вместо того, чтобы изображать из себя тирана, он должен был разрушить основание карточного домика гуманистических фантазий своей дочери. Надо было не устраивать спектакль со своими слугами, а арестовать свою дочь и ее подружек прямо там, где они читали запрещенные книги. И заставить свою впечатлительную дочурку провести одну ночь в полицейском участке рядом с ворами и проститутками. Тогда бы она поняла, что народ это вовсе не ангел, что мечты ее любовника не имеют ничего общего с реальностью, что народ заслуживает своей участи, и что освобождать некого и не за чем.
Что еще мне показалось характерным для “социалистов”. Совершенно не случайно уже среди первых революционеров-террористов были евреи. Кто же еще спокон веков так любит порассуждать о гуманизме и правах человека, подразумевая под “человеком” только своих единоверцев? Из шести подсудимых одна была еврейкой. И ее не повесили только потому, что она была беременной. Понятно, что советская пропаганда пыталась изобразить народников этакими святыми людьми, чуждых всем порокам. Но не трудно представить, как именно забеременела Фингер. После лекций о свободе и правах человека, после танцев и песен, после вина и веселья, чем еще заняться компании молодых раскрепощенных людей, кроме как свальным грехом? Отсутствие моральных рамок неизбежно превращает человека в скота, способного на любое преступление. А что такое проповедь личной свободы, как не разрушение моральных рамок? Так что обвинение в безнравственности, выдвинутое на суде, было вполне справедливым.
