На окраине района, за гаражами горел небольшой костер. Вокруг огня собралась компания местных пьянчуг.
Это были люди без определенного места жительства, возраста и пола.
Они говорили одинаковыми сиплыми голосами, одевались в однотипные старые куртки и бесформенные штаны, одинаково шаркали и горбились при ходьбе.
Единственное, что их отличало друг от друга – клички. Жених, Пластик, Зебра, Дирижабль, Фельдфебель и Невесомость.
Женихом прозвали беззубого плешивого старика за пиджак с бумажным цветочком в нагрудном кармане. Пластик собирал всякую пластмассовую тару и сдавал ее за копейки. Зебра зимой и летом носила рейтузы в черно-белую полоску. Дирижабля весь город знал по брюху, раздутому от цирроза, как воздушный шар. Фельдфебель, бывший мичман, или, как говорят на флоте, «сундук», своего прозвища удостоился за постоянные рассказы о службе да о том, как тряслись перед ним от страха новобранцы. А Невесомостью звали огромную жирную бабу, которая недавно откинулась и потому была здесь главным авторитетом.
В костре трещали сучья. Солнце садилось.