Вдоль малого притока, на котором стояла третья изба, после полосы темнохвойника начался березняк, очевидно выросший на месте пожара. Меж редкими березами густо рос можжевельник. Так что пришлось обходить заросли. Лосиная тропа появлялась и пропадала. Затем оставила берег ручья, пошла в обход сопки, поднимаясь вверх. Ее направление совпадало с маршрутом Валеры. На склоне лес стал гуще, смешаннее, береза извилистее. Под слабой подстилкой поддавались камни.
Горизонт постепенно открывался, показывая щетку густой и перспективной по соболю тайги. И неперспективной по лосю, как предположил Валера. Горизонт был в хорошей дымке. Потом еще посвежело, потемнело, пошел мелкий, непрерывный, обложной дождь, из низкого неба.
Отойдя десяток км. от избы, и поднявшись в сопку едва над уровнем тайги, Валера стал готовить ночлег. У каменной стенки выбрал ровный участок вблизи сушѝны и рядом с водой. Растянул кусок палаточной ткани, которую надо было сильно натянуть, чтобы она не протекла. Сток сделал круче и вдоль стенки. Постель собрал из рюкзака, полога и суконного одеяла, в отсутствии хвойной лапки.
Костер развел в головах. Почти не спал. Ночью похолодало, лесные звуки кончились. Собаки жались к ногам под тент. А к утру тент провис от выпавшего снега.
Валера развел костер из остатков сушняка, напился чая, решив завершить поход в южный распадок. Пришло время оценить итоги. И переставить цель.
Дел с избами и путиками было много, а доброй погоды, по всему, осталось мало. Кратко лето на Северах. Было бы длинно, да тёпло, тут бы всем за радость жить. А такого не хотелось бы.
Таким образом, завершив лето, Валера приблизился к чувству собственника угодий. Вложив в них труд. А по итогам, констатировал, что:
- Южный распадок остался таинственным.
- Северный имел богатые лосиные пастбища.
- Средний был пригоден для взлетной полосы.
- Оленю бы в тундрах гоняться, а он на болотах.
- Шесть новых изб по эту сторону перевала и две по ту готовы. Избы укомплектованы.
- Это вовлечет в оборот примерно 120 тыс. га. угодий. Что при стечении обстоятельств может дать и две сотни соболей. А при наличии кочевки, учитывая обширные угодья, и того больше.
- Снегоход на месте, топливо запасено.
- Еды хватит на пять человек и десять собак на весь сезон.
- Капканы, в кол-ве 1000 штук имеются. Разнесена по избам половина.
- На сколько-то лося можно надеяться, если тот не уйдет из северного распадка или подойдет на средний, еще до окончания сезона в декабре.
- Какую избу выбрать базой, понятно.
Этот этап был завершен. И был завершен для Валеры круг полного промыслового года. И начался круг второй. Когда всё уже было понятно.
…
Путь к избе всегда быстрее. Тем более прозрачным лесом, высветленным снегом.
Но первый снег не сразу открывает жизнь леса. Таится зверек след давать. Да и нет ровного покрова. Проваливается снег в багульник, кустарнички, травы. Еще не павшие.
На обратном пути к избе старший кобель облаял белку. Переступал в нетерпении передними лапами и оглядывался на Валеру. Белка не таилась. Младший кобель внимательно смотрел на ведущего. Голову поднимал. И даже гавкнул.
Бить белку Валера не стал бы и из мелкашки, чтобы потом не набегаться при переходах. Сказал твердое «рано». Лаял кобель и по черной тропе, с командой соглашался, на день внимание к белке прекращал, однако снег прибавил ему энтузиазма.
К избе пришли сырыми. Печь была установлена еще в прошлый заход. Теперь, основательно затопленная впервые, она звонко и жарко горела. Однако избыточный жар выходил из проема, и через потолок. Валера похвалил себя, что мха и дерна набрали еще при строительстве. И уложили как надо. Оставалось только засыпать слой земли. Как знали, что рано падёт снег. Все делать вовремя и не откладывать на потом - правило простое.
Котлы себе и собакам были поставлены на печь. Чайник был негоден для печи – с бортиками на дне он долго закипал. Это зимою некуда спешить, можно ждать.
Валера собрал нары во всю стену. Положил доски на две опоры, врубленные в сруб. нары оказались высоко – ноги не доставали до пола, выложенного из обрезков плахи прямо на землю. Так что пришлось делать опору для ног из тесанного бревна поверх пола.
Длинный Стол был собран так же - у стены на опору, по краю нар на опору углом.
За ровно тесаные, еще сырыми, доски снова похвалил себя.
Проем двери занавесил тентом. Поужинал, привязал собак, чтобы поутру не ушли облаивать кого, и раздал им остывшую еду. Залег спать.
Утром оставалось засыпать потолок, собрать щитком и навесить двери.
Валера погасил лампу. Но сумерки не настали. По потолку играли пятна света от неплотной дверцы печи.
В избе сильно пахло смолой. Было влажно и жарко. Несмотря на отсутствие двери и не засыпанный потолок.
Валеру больно озарило: «а мы ведь здесь все из прошлой жизни. И кончится ей в таком виде – закономерная судьба. В пользу поля или асфальта».
Предполагаю, что это его прозрение пришло от длинных, непроизводственных переходов с места на место. Из постоянных кочевий от стоянки к стоянке. Из избы в избу. Отчего все кажется временным. И получилось у него, что «огород и город эволюционны». Поскольку стационарны, обжиты, желанны, удобны, сытны и постоянны.
Но утром, придя в себя после раннего пробуждения, надев сухие одежды. Покормив собак, которые улыбались напарнику. Сварив на костре чай. Обозрев очистившееся небо. И медовую от солнца вершину кедра. С ветвей которого уже падал вчерашний снег. Уныние прошло.
Осенью вообще мало времени и поводов для рефлексии. Зима человеку не добрый друг. Надо ладить избы, доносить груз, ставить станки под капканы. Познавать окрестности. Брать рыбу в запас. Ягод, какие останутся. Обживать избы. Профессия утром показалась ему осмысленной: «нет, на нас охота не закончится».
И то верно. Что нам дают знания? Силу предположений. Что нам дают умения? Силу жизни. Что нам дает природа? Связь с прошлым и надежду на будущее.