Парень и девушка условились о следующей встрече - в первую же увольнительную, как выпадет. Но увиделись они гораздо раньше. Совершенно неожиданно для обоих.
Стали спускаться с горы. Маша предупредила Никиту, что спуск всегда тяжелее дается, особенно новичкам. Но может занять меньше времени. Если почти бегом. Только вряд ли Никита сможет. У Маши специальные, горные кроссовки. Они не скользят по траве и камням. А Никита обут в солдатские ботинки, еще и подошва не обработанная.
-Спешить не будем. Нам главное - без травматизма. К электричке успеешь, не волнуйся, -предупредила Маша.-. Я с запасом маршрут рассчитала. Еще и зайдем по пути кое-куда. И кое на что сверху полюбуемся. Вообще, на Бештау можно ходить хоть каждый день и всякий раз открывать эту гору заново. В ней столько всего, она такая разная, ты даже не представляешь!
Они шли взявшись за руки, Маша впереди, Никита следом. Получалось, что она страховала его, а не наоборот. Никита смирился с такой участью. Ничего не поделаешь - Маша опытная туристка и покорительница вершин. Во время движения разговаривать не получалось. Ветер относил слова в сторону. Никите Маша вообще велела молчать, не сбивать дыхание. Но она часто делала остановки и, пока ее спутник отдыхал, рассказывала о Бештау. Даже стихи читала - Пушкина, Лермонтова, которые не единожды воспели пятиглавую гору.
"Давным-давно, у чистых вод,
Где по кремням Подкумок мчится,
Где за Машуком день встает,
А за крутым Бешту садится,
Близ рубежа чужой земли
Аулы мирные цвели..."
Никита не узнал, а угадал, скорее, что эти строки написаны поручиком Михаилом Лермонтовым. Произведение назвать не смог.
-Поэма "Измаил-Бей", - подсказала Маша.- Ты как вообще к стихам относишься?
-Ровно, - признался Никита.- Мне кажется в стремительной современной жизни все меньше места для поэзии. Другое дело 60-е годы прошлого века. Тогда она была в моде, поэты собирали огромные залы.
- И сейчас собирают, только поменьше. Так что ошибаетесь, рядовой! Поэзия разлита везде! Даже здесь, на Бештау! И я имею ввиду не только красоту и музыку самой природы. Кто ходит на Бештау? Романтики! И представь себе, на привалах они читают стихи! Свои ли, чужие,- неважно. Душа поэзии просит. А бардовский фестиваль! Он проходит ежегодно, уже два десятка лет, в период цветения Бештаугорских маков.
-А когда они цветут? Они какие-то особенные? - полюбопытствовал Никита.
-В июне расцветают, ближе к середине. И они действительно необыкновенные! Крупные, яркие. Мы поднимаемся к ним по скалам, чтобы только сфотографировать. Не рвем.
-Ты тоже участвуешь в этих фестивалях, играешь на флейте?
-Нет. Но есть приятели среди участников. У меня на Бештау несколько другие интересы. Но не буду об этом распространяться. В общем, помогаю иногда искателям приключений, особенно, иногородним, из других регионов. Но вообще-то я решила с этим делом завязать. Адреналин можно получать и иными способами.
-А тебе он так необходим, адреналин? - насупился Никита.
-Уже нет, а заработать я могу и в другом месте,- скороговоркой ответила Маша и поспешила переменить тему.- Хочешь, расскажу тебе об амазонках? Есть предание, что они были в этих местах. Жили прямо под горой Бештау. Представляешь!
-Глядя на тебя, вполне могу вообразить, какие они были ловкие и смелые. Но меня интересует одна единственная амазонка. Ты, Машенька! Я ведь почти ничего не знаю о тебе, а ты всё больше занимаешь мои мысли.
-Думайте, рядовой, о боевой и политической подготовке! Как говорится "первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом"! Маша пропела этот припев чистым и звонким голосом. Еще один сюрприз для Никиты. Хотя, чему удивляться. Если девушка играет на флейте, с музыкальным слухом у нее все в порядке.
Они еще покружили по лесу, отклоняясь от тропы. Никита поглядывал на часы, но молчал. Маша предупредила, что от подножия горы до электрички сорок минут хода и поедет он с другой станции. На автобус, что отправляется из города Минеральные Воды, вполне успевает. До половины горы они, кажется, уже спустились.
После очередного короткого привала, допив оставшийся чай с припасенными у Никиты конфетами, продолжили путь. И вдруг Маша, взяв парня за руку, вывела его на небольшую естественную площадку.
-Посмотри вниз!
Никита ахнул. Купола церквей, крыши каких-то строений, ровно расчерченные дорожки...
-Что это?
-Монастырь. Ты разве не знал?
-Читал вроде .... Но не ожидал, что он расположен так высоко, прямо на склоне горы! А вокруг лес и скалы... Мы туда зайдем?
-Не сегодня. Нам по обходной еще пилить час примерно.
-Ты же сказала - сорок минут? - встревожился солдатик.
-Сорок от магазина, ну то есть от места, где выход с кольцевой на прямую до станции. Раньше там действительно магазин был, в шахтерские времена. Не волнуйся, успеешь! Там дорога хорошая.
Они прибавили шагу и вскоре прошли мимо монастырских ворот. Никита с сожалением оглядывался. Их обгоняли легковые машины, но Маша предложила не голосовать.
По ровному асфальту идти было легко. Так что шагали в охотку. Маша немного рассказала об истории возрожденного монастыря. Начала издалека.
Одно из преданий гласит: в далекой древности был на Бештау византийский монастырь. Еще до крещения Руси утвердилось на Северном Кавказе христианство. Потом древний монастырь был уничтожен, разрушен полчищами завоевателей, шедших на Русь в конце 14 века.
Прошли столетия. В самом начале прошлого века отправились в Россию посланцы с Афона.
Направил их настоятель русского Иоанно-Богословского скита Хиландарского монастыря Иеросхимонах Герасим (Попов) замыслил на родном ему Кавказе устроить житницу Афонского скита и чтобы распространяла она вокруг святогорское благочестие. В те времена положение русских монахов на Старом Афоне было незавидным, бесправным и экономически сложным.
Гористая часть Кавказских Вод, по мнению иеросхимонаха Герасима, отдаленно напоминала Афон. В отрочестве он бывал здесь, так как жил именно в этом крае.
-И вот летом 1902 года, - рассказывала Маша,- прибыли в Россию афонские полномочные. Было их трое: иеромонах Иоанн, монах Сергий и послушник Иосиф. Иеромонах Иоанн посетил отца Иоанна Кронштадтского в Петербурге. Известный на всю Россию батюшка благословил и обещал молиться об успехе начинаемого дела.
Монах Сергий навестил отшельника схимонаха Савву, подвизавшегося на Бештау близ Пятигорска. Он хорошо знал гору и указал, где устроить монастырь. Впоследствии Иоанн Кронштадтский пометил крестиком на привезенной ему фотографии место для первого храма обители.
Афонский схимонах Савва много лет в одиночестве жил и молился в пещере близ Благодатного источника. Людям показывался редко, еще реже вступал в беседы, но в народной памяти остался прозорливцем. Ведь он предсказал устройство обители задолго до появления ее строителей. Схимонаху Савве довелось увидеть воплощение своего пророчества. Последние годы он проживал у одного из своих почитателей в Пятигорске и незадолго до кончины попросил перевезти его в монастырь. На монастырском погосте он и был похоронен.
Обитель строилась. Летом 1904 года ее посетил и дал согласие стать ктитором Великий князь Дмитрий Константинович. Дела шли споро. С Афона выехали на Кавказ монахи. Поздней осенью 1904 года Синодальным указом Второ-Афонский монастырь был утвержден " с числом братии, какое обитель будет в состоянии содержать на свои средства". Все необходимые монастырские постройки уже были закончены, как и величественный Успенский храм вместительностью 500 человек. На празднование его освящения собралось народа в десять раз больше, свыше пяти тысяч человек.
Влияние монастыря на окружающее население было велико, но просуществовал он недолго. Перенес три пожара, но, как оказалось впоследствии, это были не самые большие беды.
Тяготы первой мировой войны монастырь переносил вместе с народом. Обитель не только устроила лазарет, но и отправила на войну 25 священнослужителей и братьев милосердия.
Пришла революция. Власти стали утеснять монахов, поселив в одно из их зданий детский приют. В 1926 году в братском корпусе расположили санаторий для инвалидов, а потом пионерский лагерь. Предвидя еще большие гонения, монахи уходили в горы Большого Кавказа. Летом 1927 года монастырь был официально закрыт. Но остававшиеся в нем насельники еще пытались возобновить в обители монашескую жизнь. В 29-ом году Второ-Афонский Успенский монастырь был окончательно разорен, насельников арестовали, настоятеля Дорофея, прибывшего с Афона, жестоко казнили.
К концу 20 века на месте обители почти не осталось следов. Напоминало о монашеской жизни на Бештау только озеро, которое по сей день зовется Монастырским.
-Нам это озеро по пути, Никита, но свернем к нему в следующий раз. Там очень красиво. Помнишь, я тебе с высоты его показывала? Возродился монастырь, как видишь! Но это уже другая история. Ты примолк что-то. Тебе не скучно, Никита? Или ты опять шокирован широтой моих интересов?
Маша сняла легкую куртку и приспособила ее на пояснице, завязав рукава узлом. Осталась в футболке и тонком жилете из какого-то особого материала. Никита вспомнил, как сослуживцы сетовали, что у них пока таких нет. Невесомые на теле, а согревают отлично. Но Никита уже разглядывал не жилет, а Машины руки. Рисуночки-то со смыслом! Эх, Маша, Маша, как в тебе только уживаются совершенно противоречивые вещи?! Девушка-загадка. Девушка-мечта?..
В последнем Никита не уверен. Что-то он бдительность совсем потерял! С Машей ведь надо держать ухо востро. Или на него не распространяются ее своеобразные акции возмездия?
Они успели на электричку. До Минвод ехали вместе. Маша задремала, положив голову на плечо парня. Он боялся шевельнуться - лишь бы не спугнуть!
В городе девушка проводила солдата до автобуса. Условились о следующей встрече - в первую же увольнительную, как выпадет.
Но увиделись они гораздо раньше. Совершенно неожиданно для обоих.
Предыдущая глава 8
Видео: Конец февраля на Бештау
dzen.ru/video/watch/65de08b17a6d30288d1b1281
А вот и обещанный праздничный сюрприз: здесь