Откуда берутся сны? Я всегда считала, что из подсознания. Отключается критическое мышление и фаза быстрого сна наполняется обрывками впечатлений, которые мозг связывает как придется. Так я думала до сих пор.
Этот канал о родительстве и детях. Детей у меня много, всех сортов, родные, приемные, сводные. Есть и поздний - малыш, появившийся практически в сорок лет. Позднее родительство мне очень понравилось, я замечаю многое, чего не видела в юности.
Недавно был такой случай: мы с Андреем забрали Лёню из яслей и пошли в ближайший парк погулять. Весна в наши края пришла только по календарю, в реальности не очень торопится. Разве что снег съело. А так лёд и холодно. Но всё-таки в солнечные дни небо уже весеннее, утки крякают брачными призывами - громко, пронзительно. И на всю эту кутерьму мы привели посмотреть нашего новоиспечённого тоддлера.
Гуляли, т.е. шли куда бежал ребенок. А ему в этом возрасте интересны вовсе не глобальные вещи, а то, что вмещается в его сознание. Вот бугор - на него надо залезть! Это для нас возвышенность чуть больше кочки, для двухлетки - вершинка, которую надо покорить. Вот призывно сворачивает дорожка - по ней надо пройти. Наткнуться на лестницу в летнее кафе, и, конечно же, одолеть все ступеньки раз десять. В общем, обычная такая прогулка в парке.
Мне пора идти, у меня ещё ряд дел, которые надо выполнить перед возвращением домой. Нет, я не убегаю тихой сапой, я подхожу к Лёне и прощаюсь. Но Лёня занят покорением вершин, и не обращает особого внимания на мои слова. Я ухожу.
То, что было дальше, поведал Андрей. Через некоторое время Лёня огляделся, что-то для себя решил и целеустремлённо потопал вглубь парка. Он шел по одному ему понятной логике, серьезный и целеустремлённый. Не по прямой из точки А в точку Б, наоборот, всякая укромная аллейка, которая попадалась ему на глаза, заставляла его менять маршрут. Он искал.
Нет, он не плакал, но и привычное выражение безмятежности пропало напрочь. Это походило... на сон. На те самые сны, в которых мы бежим за чем-то важным, стремимся что-то найти, кого-то догнать, и так и не находим и не догоняем. Каждый раз кажется, что вот, вот сейчас, стоит только свернуть туда или посмотреть здесь, но нет, снова пусто и в голову приходит новая твердая уверенность - вот туда надо, там будет то, что так важно найти! А вокруг непонятная местность, края которой теряются в невнятной дымке... Просыпаемся мы с тревогой и сосущим чувством утраты, хотя даже не всегда после таких снов возможно сформулировать - а что же так нужно было найти во сне, что это было такое важное?!
А не из таких ли случаев складываются такие вот сны? Дымка по краям - это мозг просто не домыслил картинку или это особенность детского зрения, при котором ясно видятся лишь вещи, на которых ребенок сосредотачивается, а периферия остаётся в тумане?! Поиск важного - это ли не непредсказуемость детского мира, в котором взрослые появляются и исчезают совершенно хаотично, даже если по всем правилам попрощались и сообщили, когда вернуться?!
Если так, то, я, кажется, понимаю, почему взрослым детям всегда найдется, что рассказать психотерапевту: особенности детского восприятия мира таковы, что без травм, видимо, не проживёшь. Даже если папа, сообразит, что ищет ребенок, подхватит его и понесет к машине, уговаривая ехать домой, где тепло и светло и мама тоже, конечно же, придет.
Одно радует - такое восприятие мира и травмирует, и закаляет. Иначе люди до сих пор сидели бы в пещерах, и находили бы в себе силы лишь на рассказ шаману о несформировавшемся базовом доверии к миру из-за того, что мама регулярно уходила от племенного костра искать корешки. Но нет, даже у маленького человека хватает сил жить дальше - даже если это иногда возвращается в его сны.