Ровно 210 лет назад, 7 марта (23 февраля по старому стилю) 1814 года, состоялось сражение при Краоне (bataille de Craonne), во время которого русские войска совершили один из самых своих знаменитых некогда подвигов. К сожалению, битвы кампании 1814 года (как и сражения кампании 1813 года), почти неизвестны широкой русскоязычной публике.
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, ещё какие!
Увы, не помнит вся Россия
Про день Краона-городка!
Две пехотные дивизии под общим командованием генерал-лейтенанта графа Михаила Семёновича Воронцова (1782-1856) из корпуса Винцингероде приняли бой на Краонских возвышенностях против самого Наполеона, который атаковал их 30-тысячным войском. Это сражение считается одним из самых ожесточённых за всю Французскую кампанию 1814 года, если оценивать удельное число убитых и раненых. 15 тысяч русских солдат выдержали удар двойных сил врага под личным руководством Наполеона, потеряли почти треть личного состава, но остановили противника. Они отступили, только получив приказ вышестоящего командования – генерал-фельдмаршала фон Блюхера.
Русские проявили в этом бою огромное мужество и боевое мастерство. Воронцов сделал всё от него зависящее, чтобы сдержать удар врага. Несмотря на жестокую боль в повреждённой накануне ноге, он всё время был с солдатами. Принимал командование то над одним, то над другим полком, встречая врага на расстоянии до пятидесяти шагов батальонным огнём. «Где больше опасность, где больше огонь, там, конечно, был уже и граф Воронцов... Конечно, надобно отдать здесь всю справедливость графу Воронцову, который из всей своей свиты остался цел только один. Судьба сохранила его для великого», – вспоминал командир 13-го егерского полка Маевский. Шинель Воронцова была прострелена несколькими пулями, лошадь под ним ранена, но сам он остался невредим. Воронцов получил за сражение Военный орден Святого Георгия II степени. Четыре русских полка были отмечены за доблесть Георгиевскими знамёнами.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Краон ль за нами?
Умремте ж под Краоном,
Как наши братья умирали!»
Это было одно из самых кровопролитных сражений кампании 1814 года, если оценивать удельное число убитых и раненых (процент от количества участников битвы). Генерал-лейтенант Сергей Николаевич Ланской был смертельно ранен в бою, получили ранения генерал-лейтенант Василий Данилович Лаптев и генерал-майор Фёдор Васильевич Зварыкин. Был ранен князь Хованский, Маслов и Глебов. Погиб генерал-майор Сергей Николаевич Ушаков 2-й, шеф Курляндского драгунского полка. Погиб полковник Паркенсон. Был сражён ядром единственный 19-летний сын графа генерал-лейтенанта Строганова, командовавшего второй русской дивизией. Всего русские войска потеряли до 5 тысяч человек (погибло 1500 человек, ранено было более трёх тысяч). При отступлении противнику не оставили ни одного орудия. Французы смогли захватить в плен только около 100 раненых.
Французы также показали себя храбрейшими бойцами. При штурме Краонских позиций они потеряли восемь тысяч человек убитыми и ранеными. Были ранены Виктор, Груши, Лаферьер, де Ребеваль и другие командиры.
При этом захват Краонских позиций ничего не дал Наполеону. Его цель разбить, или хотя бы сильно ослабить армию противника, осталась нерешённой. Через три недели русские с союзниками вошли в Париж.
Да, были люди в то вот время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри – не мы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля...
PS. Через 10 лет после сражения один напыщенный молодчик разродился в адрес Воронцова, который тогда был новороссийским генерал-губернатором, знаменитой эпиграммой:
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
Ну, а так как этим балбесом было Солнце русской поэзии, то надолго в русскоязычном обществе к Воронцову стали относиться недоброжелательно. Почему Пушкин был неправ, читайте, например, интервью с Амираном Урушадзе, доцентом факультета истории Европейского университета Санкт-Петербурга.