В кинокартинах кинорежиссёра и сценариста Георгия Данелия нашли необычную "пасхалку". Дело в неизвестном актёре Р. Хобуа – его фамилию указали во многих фильмах, но сам он на большом экране так и не появился.
Прославился на всю страну, но…
Внимательные зрители могли увидеть Р. Хобуа в титрах к таким шедеврам, как "Не горюй!", "Афоня", "Мимино", "Кин-дза-дза!". Примечательно, что актёра Хобуа не было не только на съёмочной площадке, но и в России.
Однако этот человек существовал на самом деле. Шуточная традиция родилась из одного курьёзного случая.
Человек из народа
Эта история была описана в книге Георгия Данелия "Безбилетный пассажир". Он со сценаристом Резо Габриадзе писал киносценарии в Тбилиси.
От напряжённой работы над созданием фильма их отвлекали походы в гости и беседы с местными жителями. Но, тем не менее, их черновики уже весили больше 5 кг. Режиссёр указал точную цифру, потому что они с Резо взвесили рукопись на весах.
Как-то раз у Данелия захлопнулась дверь в номере, а ключ остался внутри. Георгий и Резо отправились к администраторам. Им пообещали разобраться с проблемой. Чтобы место консьержа не пустовало, туда посадили самого Георгия Данелия.
Внезапно в гостиницу пришли четверо высоких, крупных мужчин – настоящие "шкафы". Один из них, впрочем, казался поменьше, поэтому мысленно режиссёр окрестил его "этажеркой".
Как потом выяснилось, начальник ГАИ попросил у "консьержа" ключ от номера №517. Режиссёр признался, что ящик с ключами закрыт, а он вообще здесь не работает.
После словесного поединка собравшиеся в холле помолчали, а Данелия стал смотреть в окно и свистеть. Его спросили, отчего тот свистит. В общем, слово за слово, и вдруг "шкафы" и "этажерка" узнали, что перед ними московский режиссёр.
Они не поверили ему. Даже грозились выкинуть в окно, если турист свои слова не подтвердит. Скорее всего, в шутку…
Как только всем выдали ключи от номеров, Георгий показал им паспорт с пропиской. Потом они вместе пообедали, и творческих людей осенило. Вот он, шанс – прочитать сценарий простому человеку из народа. Проверить, работают ли шутки или ещё текст доработать нужно.
"После обеда Резо стал звать всех в номер послушать сценарий: "Нам важно мнение простого зрителя". Но шкафы сказали, что русский не очень понимают, и быстро слиняли, не ушёл только этажерка — это и был Рене Хобуа.
Часов до девяти мы читали ему сценарий, а он серьезно слушал и кивал. Когда мы спрашивали: "Ну как? ", он говорил: "Гадасаревиа! " (По-грузински это означает: так хорошо, что с ума сойти можно!)", – указано в отрывке из книги.
Неудобно как-то вышло
С этих пор строитель Рене Хобуа попал в "ловушку". Он весело проводил время, ходил вместе с ними несколько дней по гостям. За завтраком шёл обед, и снова новые лица, круговерть событий.
А потом – снова слушать часами сценарии, восхищаться.
Дошло до того, что строителю стало плохо от выпитого алкоголя. Врач выдал ему справку о том, что пить ему больше нельзя. Сценарист и режиссёр к тому времени и сами поняли, что застолья сильно тормозят рабочий процесс, поэтому поддержали Рене.
Вместо обеда творческие деятели вновь попросили Рене послушать сценарии. В ответ строитель помялся и попросил не читать ему ничего.
"– Почему? Нам важно знать мнение простого зрителя, – сказал я. — Мы что-то выкинули. А может, именно это для зрителя самое интересное. Садись и говори, что нравится, а что нет.
– Извините, — сказал Рене. – Я не смогу вам помочь. Я по-русски плохо понимаю. Особенно когда читают написанное.
– Если не понимал, зачем хвалил? Зачем говорил "гадасаревиа"? – спросил я.
– Такие люди написали. Конечно, гадасаревиа! Сейчас извините, что не могу слушать, –выхода нет!", – так закончилась история их сотрудничества.
К тому же, Рене приехал из Зугдиди, чтобы добиться предоставления стройматериалов в тресте. Из-за посиделок время прошло незаметно, и у него оставалось очень мало время на дела. Дома его и стройматериалы ждали сто человек.
"Рене ушел. А Резо сказал:
– Слушай, он столько с нами мучился и терпел. А мы ему даже спасибо не сказали. Давай напишем Рене в титрах, в эпизодах. Он посмотрит у себя в Зугдиди картину, и ему будет приятно.
И с тех пор я всё время пишу в титрах Р. Хобуа".
Так и возникла эта славная традиция. Неизвестно, оценил ли их жест Хобуа, но его доброта и радушие не остались забытыми.