Старший лейтенант Иван Иванович Иванов прибыл на аэродром, когда с него уже взлетали дежурные истребители. Страшное слово «война» было на устах у всех лётчиков и техников.
Через несколько минут Иванов со своими ведомыми Фёдором Диевым и Иваном Сегединым тоже был в воздухе. Высота тысяча, две, три тысячи метров...
Почти одновременно лётчики увидели ниже себя девять фашистских бомбардировщиков, идущих курсом на их аэродром. Тройка наших истребителей устремилась на перехват.
С первой же атаки Иванов подбил фашистского ведущего. Проскочив сквозь пулемётный огонь «хейнкелей», тройка наших истребителей вошла в боевой разворот и на встречных курсах устремилась в атаку. Боевой строй стервятников был окончательно нарушен.
Вскоре ведомые подали сигнал командиру: кончается горючее. Иванов осмотрелся. Фашисты, сбросив бомбы где попало, убирались восвояси.
Командир дал разрешение идти на посадку. И вдруг увидел: маневрируя в складках местности, на предельно малой высоте к аэродрому крался ещё один «хейнкель». Иванов пошёл в атаку. Однако при первом же заходе обнаружилось, что кончились патроны. Иванов несколько раз нажимал на гашетку, не веря в случившееся, но оружие молчало. «Хейнкель» с бомбами на борту продолжал идти к аэродрому, и тогда советский лётчик принял своё последнее решение...
Наш «ястребок» врезался в хвостовое оперение стервятника. Оба самолёта пошли к земле. Малая высота не позволила Иванову выброситься с парашютом...
Когда жители близлежащего села подбежали к упавшему истребителю, бортовые часы, остановившиеся при ударе о землю, показывали 4 часа 25 минут. Время первого воздушного тарана Великой Отечественной...
За этот подвиг старший лейтенант И. И. Иванов посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.
Майор в отставке А. КОРОСТЕЛЕВ (1987)