Томичке Галине Семеновой 65 лет. Ровно 40 лет назад у нее были романтические отношения с мужчиной, за которого она собиралась замуж, но обстоятельства оказались выше любви.
Галина Семенова прожила счастливую жизнь. В 65 лет у нее крепкий брак: дом полная чаша, муж всегда был в начальниках, дети выросли хорошие – никогда не огорчали, подарили ей четырех внуков. Но была у нее на сердце маленькая зазубринка, которую она прятала 40 лет.
«С Сережкой мы познакомились, когда я приехала в Каргасок по распределению после учебы в техникуме. Любили друг друга так, что все умирали от зависти – и подружки, и даже взрослые женщины. Его родители ко мне очень хорошо относились. Мы планировали жениться, но Сергея после техникума призвали в армию. Помню, стою я у окна, плачу, смотрю, как он садится в машину, чтобы ехать на призывный пункт. И вдруг слышу отчетливо женский голос: «Он не твой!». Я оглянулась – стою в комнате одна, в квартире тоже никого не было. Что и откуда это было? Не знаю до сих пор», – начала рассказывать Галина.
Сергей писал письма. В каждом – километры строчек о любви. А Галина тем временем перебралась в Томск. Устроилась на работу в местное райпо. Поклонников в городе было еще больше. Один очень пугал девушку настойчивыми ухаживаниями.
«Я так боялась, что он когда-нибудь изнасилует меня, что решила выйти скорее замуж. Из всех выбрала Володю – красивый парень. В то время уже работал в городской администрации. Буквально в марте начали встречаться, а в августе уже поженились. Про Сергея старалась не вспоминать: решила, что вся эта любовь отболит», – вспоминает женщина.
Но любовь не отболела. С Володей они жили хорошо, дружно. Но невзлюбила молодую сноху свекровь – не ко двору она была. «Ноги слишком худые», – говорила она часто про девушку. Семья была у мужа большая, деревенская, все сестры «кровь с молоком».
«Муж защищал, заботился обо мне, но я всегда чувствовала себя лишней в их семье. Очень тосковала по родителям Сергея, но ничего уже нельзя было вернуть. Вскоре родился первенец Денис, через два года дочка Катюша. Свекровь с родственниками пили кровь уже по-черному. Меня одолевали мысли уходить от мужа. Однажды сижу на лавочке, домой идти не хочу. Слышу подруга, соседка Лида, с кем-то разговаривает. Когда пошла домой, я ее окликнула. А она ойкнула: «Ой, Галка, я сейчас только что с Сергеем разговаривала. Про тебя спрашивал», – грустно улыбается Галина.
Таких невстреч у них было много за двадцать лет. Сергей, кстати, женился на девушке из родного села. Люди шептали, что она его приворожила с помощью матери, которая умела «колдовать».
«Умела или нет – я не знаю наверняка. Но мы так с ним 20 лет и проходили параллельными тропинками. Ни разу не увиделись. Первая наша встреча с тех армейских провожанок была в магазине. Он приехал на похороны тещи и просто пришел в магазин, где я тогда работала. Помню, стоит такой родной, любимый, смотрит на меня, не отрываясь. Просто смотрит и говорит: «Ты мне так часто снишься. Постоянно. Но я не видел твоего лица. Сейчас хотя бы буду знать, как ты выглядишь», – рассказала томичка.
Галина встретилась с первой любовью и смогла поговорить с ним обо всем лишь спустя еще 20 лет. Тот день она вспоминает со слезами на глазах.
«Я знала, что любовь не умирает, но что она такая же яркая, настоящая спустя даже 40 лет – нет. У меня тряслись руки, его запах, когда я обняла, это было что-то волшебное – муж никогда не пах так вкусно. У нас ничего не было с Сергеем «по старой памяти», как это принято у молодежи. Нет. Он просто обнял меня при встрече и на прощание, а еще мы много говорили», – вытерла слезы женщина.
Сергей был смертельно болен – он 10 лет боролся с онкологией. Врачи дали ему еще несколько лет.
– Я сейчас думаю: что мне мешало вернуться в Каргасок и дождаться там Сергея? Ему оставалось служить около полугода. Вся жизнь могла бы сложиться по-другому. И я бы прожила ее… с любимым человеком.
– Вы жалеете о своем выборе?
– И да, и нет. Я жалею, что не прожила ее с человеком, которого действительно любила и, оказывается, продолжаю любить. Володю я уважаю, ценю и люблю, но по-другому. Увы, по-другому. У меня нет к нему той дрожи, той абсолютной любви, как к Сережке.
– А как же ваши дети и внуки? Их бы тогда не было у вас.
– Были бы другие. Наши с ним дети и внуки.
– Вы общаетесь сейчас с Сергеем?
– Нет. Он умер. Его уже год, как нет. Я молюсь о нем. И теперь встречаюсь с ним в своих снах, потому что знаю, как он выглядит.