Сегодня сложно себе представить, но было время, когда в России не было известно о Китае. Ну а если и известно, то через третьи или пятые уста, когда информация и не превращается если не в фантастику, то уж точно сильно искажается.
Чьим же великим повелением были первые исследованы земли монгольские и китайские? Конечно же Иван Грозный об этом позаботился в 1567, это еще задолго до Сибирского похода Ермака, в первые годы Опричнины.
Были направлены на Восток казаки под руководством атаманов Ивана Петрова и Бурнаша Ялычева. Попасть в Китай было не просто. Но они сумели попасть в доверие к правительнице Восточно Монголии по имени Мачи-катуна, которая и написала им сопроводительное письмо, позволившее пройти через ворота в Великой Стене. Наши ребята смогли побывать в самом Пекине. Просились даже на прием к императору, но допущены не были. Не потому что недостойны, а просто плохо подготовились, не взяли даров в необходимом для встречи количестве. А с чего бы государь бесплатно встречался? Вернулись домой.
А потом в России было много других дел: династический кризис, Ливонская война, да и Смута. Не до российско-китайских отношений. Удел продвижения на Восток был делом отдельных частных инициатив. Вот, например, Ермак сходил завоевал Сибирское ханство. А другие казаки, стоявшие на восточных рубежах, без государственного участия выстраивали отношения с соседними народами. Где-то в районе Амура они начали знакомство с монголами, у которых на меха выменивали китайские товары, да в таком количестве, что сами китайские пограничники уже заинтересовались. Отношения постепенно выстраивались уже с китайцами напрямую, но чтобы это сотрудничество было возможно, торговлю вели наши якобы от лица московского правительства - так надежнее.
Кто же в Кремле следующим вспомнил о Китае? Это уже было во времена Михаила Романова, да и не по его инициативе. Был в Тобольске воевода князь Куракин. Он и снарядил дипломатическую миссию под руководством Ивана Петлина, который составил первое русское описание Китая, самих китайцев он описывал "к воинскому делу робливы".
Конечно, нашлись потом критики, которые стали говорить, что Петлин не был в Китае, что его "Роспись" - это пересказ похода Петрова и Ялычева. Когда нашлись свидетельства, что к императору Ваньли действительно приезжали русские делегаты, то стали говорить, что никакого путешествия времен Ивана Грозного не было, что это выдумали на основании путешествия Петлина, хотя в таком еще меньше логики. А Петлин тоже не попал к богдыхану, но зато получил грамоту от его имени с разрешением русским направлять посольства и торговать в Китае. А дипломатические отношения рекомендовал вести через переписку правителей.
Теперь настала очередь Смутного времени в Китае. Внутренние распри, экономический упадок, народные волнения, нападения маньчжуров и воцарение новой династии Цин.
Когда у них ситуация немного улеглась, русские отправили в 1649 году новую делегацию к императору, который назывался теперь еще и богдыхан (маньчжурская династия), им в то время был 11-летний Шуньчжи. Согласно данным П.Шумахера, который в 19 веке составил записку о русско-китайских отношениях, будучи чиновником по особым поручениям при губернаторе Восточной Сибири, визит 1649 года был очень результативным. От лица юного императора были зазывная грамота, приглашение к активной торговли, развитию отношений. В Москву эти документы были доставлены. А там переводчиков нет с маньчжурского языка. Так и не поняли, что в них написано. Отложили до лучших времен.
В 1658 году был отправлен новый посол - боярский сын Иван Перфильев. У нас по-прежнему не было переводчиков, поэтому мы сами повезли послание, чтобы богдыхан своим людям разрешил приезжать в Россию и торговать товарами, так как мы готовы их покупать, а свои товары готовы им продавать. Император принял Перфильева, выслушал с радостью, одарил подарками. А самое главное, наш посол впервые привез напрямую из Пекина в Москву 160 кг. чая. С этого чая и можно вести начало официальной дружбы двух государств.
Но уже через несколько лет поступит первая нота недовольства от китайских партнеров. Империи Цин очень не нравилось скопление казаков в Албазине (нынешняя Амурская область). Регулярно случались приграничные стычки наших с маньчужарми. В 1680-х непринятие продвижение России на Амуре станет всё ярче выражаться Империей вплоть до военных действий по осаде Албазина в 1685 и 1686 годах.
В 1689 году при правлении царевны Софьи мы подписали невыгодный Нерчинский договор, по которому Россия лишалась не только Албазина, но и всего освоенного Приамурья. Потом, конечно, будут другие соглашения, уже при Петре будет подписан новый Кяхтинский договор с иным разграничением. Дальше больше. Но наше знакомство начиналось примерно так.