Верочка была глубоко домашним человечком, не любящим разные компании. Низенького росточка, с милым личиком и копной русых волос, всегда собранных в косу, а главное, с немного потерянным видом, как будто ее мама оставила ждать у кассы, и очередь все-ближе и ближе, а родительницы нет.
Раньше ребенка записывали в разные секции, кружки, студии те, что были рядом с домом. Чаще с целью, чтобы ребенок сам мог дойти до них и обратно, а вовсе не по желанию ребенка. Его вообще не спрашивали – пойдешь, и все.
«Я лучше знаю, что тебе надо». – сказала мать Верочки, искренне желая, чтобы дочь была удобна для нее во всех аспектах ее жизни. И меньше тратила на себя ее драгоценное внимание, и уж тем более ее золотые нервы.
Так Верочку устроили в танцы. Там занимались каждый день. И сразу после школы, выполнив, пока мать была на работе, домашнее задание, Верочка бежала в дом культуры, что находился через три дома от них.
То, что Верочка мечтала стать певицей, и хотела ходить на вокал, у Верочки никто и не поинтересовался. До музыкальной школы надо было добираться автобусом, целых пять остановок. Отпустить туда одну дочь, мать Веры себе позволить не могла.
На танцы она ходила с большим нежеланием. Радовало только одно, с ней ходила туда ее подружка-одноклассница Юлька.
- Вер, тебе и вправду надо было идти в музыкалку, ты так здорово спела на уроке пения. – признала Юлька, когда девочки учились в пятом классе.
- Я бы пошла, только мама не отпустит. И там дорого, говорят. Целых семнадцать рублей за месяц. А танцы стоят одиннадцать. – Верочка знала это, так как сама платила за свой кружок, когда мама после получки давала ей деньги, аккуратно сложенные в специальный маленький кошелек вместе с книжечкой по уплате, в которой кассир ставил свою подпись.
- Подожди, а Цветкова?
- Что Цветкова?
- Ну, Ленка, что живет с тобой в одном доме.
- Я знаю Ленку.
- Так она ходит в музыкалку уже три года. Ее туда бабушка отвозит. Вот бы и тебя с собой брали бы.
- Мама не согласится. Она не любит как-то напрягать чужих людей.
- А мы знаешь, как сделаем…? Мы сделаем так, что бабушка Ленки сама подойдет к твоей матери, и предложит возить тебя.
Как Юлька договорилась с бабушкой, так и осталось в секрете, Юлька вообще деловая была. Собственно, это и помогло ей стать крупным предпринимателем в последствии.
Так Верочка закончила музыкальную школу, отходя туда с чужой бабушкой два начальных года.
Она действительно великолепно пела. Ей даже пророчили легко поступить в Гнесинку, но закончила она лишь педагогическое училище, и стала преподавателем музыки в средней школе, ведя очень скромный образ жизни.
Прошло двадцать пять лет.
Юлька, а теперь Юлия Петровна, хозяйка сети магазинов, любила отдыхать с «девочками», тоже предпринимательницами их небольшого городка, в клубе с караоке.
Клуб открылся совсем недавно, в здании, в котором в прошлом был детский садик. В одной половине его проходили дискотеки, в другой были игровые залы и зал с караоке.
Петь Юлька не любила, но обожала коктейльчики, которыми угощали гостей в этом заведении. Как угощали? Конечно, за наличные этих самых гостей. И позволить их себе мог далеко не каждый.
Хозяином сего дома развлечений был авторитетный человек по имени Гоша. Правда, Гошей его звать мог только близкий ему человек. Юлька хоть и была знакома с ним, но в этот круг не входила. Да, и Гошей звать дядю, который годился ей в отцы, в ее-то тридцать семь, не очень-то хотелось.
Да, сей Гоша был далеко не молодой человек, хотя очень любил молоденьких женщин, не старше тридцати пяти, меняя своих жен, а с ними и любовниц, как «перчатки».
Ладочка – была очередной его любимой женщиной.
Прекрасное имя совсем не совпадало с этой бабенцией, не отличающей манерами.
- Где он ее только подобрал? – шептались в «кулуарах». – Не иначе как на рынке шмоточном.
- Да, нет, там сплошь и рядом бывшие педагоги, инженера. А у этой образование пять классов.
Никто не знал, что сподвигло и саму Ладочку решить, что она в будущем будет обязательно великой певицей.
И вот огромная звезда, ростом в метр восемьдесят, с четвертым объемом груди, и весом в почти центнер, каждый вечер разминалась на сцене бара.
Назвать эти крики пением было очень сложно, как и сложно слушать. Но свита ее старалась это делать, и еще даже выражать восхищение, предсказывая успешное будущее на сцене. Правда, не указывая на какой именно.
Юльку Ладочка, естественно, раздражала просто до нельзя. Они давно имели «зуб» друг на друга. Соплюшка (а Ладочка была лет на пять помладше Юльки), позволила себе нахамить Юлии Петровны, когда та припарковала свой автомобиль в неположенном по меркам Ладочки месте.
Дальше больше, и тем для их вечных ссор стало не мало. А тут еще Юлька, как назло, стала похаживать в этот бар с караоке. Не иначе как позлорадствовать над милой Ладочкой.
Полгорода следило за их перипетиями. Даже поговаривали, что и сам авторитет Гоша не останавливал этот процесс специально, находясь в большом интересе.
Конечно же, Ладочка ему плакалась с просьбами помочь приструнить злодейку.
- Нет, милая. Это твои проблемы, и решай их сама. – отвечал ей Гоша, и с бокалом виски, захватив с собой всю бутылку, отправлялся из огромной залы своей виллы, в кабинет.
Может он просто не хотел портить отношения с Юлькой, зная под чьей «крышей» находится ее бизнес. А «крыша» у нее была покрепче той, что «предлагал» Гоша.
— Вот зараза, - обижалась Ладочка непонятно на кого больше. На Гошин отказ или вспоминая возможности Юльки.
Юлька особо не кичилась своими связями. «Крышей»-то был ее папенька, покинувший их с мамочкой еще в те времена, когда Юленьке было годков пять, и занявший со временем довольно престижную должность в верхах. А с папенькой она особо общаться не хотела.
Но Юленьке уж больно не нравилось, что никто не может сказать какой-то девчонки правду о том, что она полный бездарь. Ее правду она не принимает же, считая, что Юлька назло так говорит.
- Юль, пошли лучше просто в кафе другое посидим. – предложила ей одна из подружек. – Поднадоело эту дребедень слушать.
- Нет, Свет. Это дело принципа. Я должна научить девочку прислушиваться и присматриваться к другим. А то уж больно подпривыкла к вранью и лести. И у меня, кажется, есть идея.
Верочку Юлька не забыла, и все эти годы продолжала с ней дружить. Она была для нее как психолог. Выслушивала ее проблемы, давала советы, которые Юльку не раздражали, как советы многих других. Да, и вообще у Верке Юлька чувствовала себя порой лучше, чем в собственной большой и холодной квартире.
- Может ты ко мне переедешь? – не раз она предлагала Верочке, но та всегда отказывала.
Нет, Верочка любила подругу, они были как сестры. Помогали друг другу, поддерживали, ухаживали, когда кто-то из них болел. Но вот жить с Юлькой Верочка не желала. «У каждого должен быть свой мирок, отдельный друг от друга». – считала она, закутываясь в большой плед на своей огромной кровати, занимающей большую половину ее единственной комнаты.
- Слишком уж он у тебя маленький. – жалела об отказе Юлька, но принимала его, так как отношения с Верочкой для Юльки всегда были дороги.
***
- Мы просто посидим, отдохнем от домашней рутины. Ты когда была в кафе последний раз?
- Юль, ты же знаешь, я не люблю подобные заведения. И что-то мне не очень-то понятно, что Светка твоя вдруг пригласила меня на свои именины.
- Ну, вот, пригласила. – Юльке пришлось придумывать по ходу причину, чтобы заманить Верочку в караоке.
- Да они меня все терпеть не могут.
- Это тебе кажется только.
- Хорошо. Не отвяжешься ведь. Но только на часочек. – согласилась Верочка, причем в этот раз довольно быстро. Просто на днях, она размышляла на тему своего одиночества, и затворничества, решив как-то начать изменять свое жизненное положения, сливаться с социумом не только в рамках своей работы.
- Какие еще именины? – чуть не кричала в трубку Светка. – Что ты еще задумала?
- В эту пятницу, как всегда, собираемся в баре. Придет моя Верочка. – Юлька позвонила Светке, как только вышла из подъезда подруги.
- Верочка? Юль, с ней не отдохнешь нормально, она слишком нудная от того, что слишком правильная.
- Немного потерпишь. Поверь, это стоит праздничных свеч на торте.
***
- Вам как обычно? – спросил бармен, когда Юлька подошла к барной стойке, чтобы сделать заказ.
- Нет, есть небольшие дополнения. Значит, все, что как обычно, помноженное на два, плюс нарезочка фруктов, и … - Юлька сделала довольно весомый заказ. – Мы сегодня надолго.
- И где твоя дорогая подруга? - поинтересовались девочки.
- Носик припудривает. Сейчас подойдет.
Не успела она закончить ответ, как в дверях, всего стесняясь, появилась Верочка.
На ней было шикарное, и главное, модное платье известной фирмы. Туфли на высокой шпильке. Меховая накидка в цвет маленькой, но очень изящной сумочки.
Верочка с другом делала шаги, совсем не имеющая привычку носить подобную обувь.
- Вера, мы тут! – помахала ей Юлька, приглашая на самый, как назло, дальний столик, стоящий возле веранды.
Увидев, что столик окружен удобными и мягкими креслами, Верочка с неким облегчениям и надеждой снять эту проклятую обувь, постаралась идти быстрее.
- Не ржать! – приказала Юлька подругам, заметив, что те посмеиваются над Верочкой.
- А ты знаешь, уже весело! – съязвила Светка.
Зал был полон. В этот вечер, казалось, отдыхала вся элита городка.
- Сегодня приехали из Москвы. – проинформировала Светлана.
- Зачем?
- Так Гоша пригласил жюри, вернее тех, кто отбирает конкурсантов в какой-то там музыкальный телевизионный проект.
- А что ты мне не сказала? – поинтересовалась Юлька.
- А ты что, действительно ничего не знала?
- Нет, от куда?
- Просто я думала… Верочка же поет в своей там школе.
- Нет. Я не знала, и я совсем с другой целью.
Вечер шел своим чередом. Всем «балом» рулила, как и ожидалось, «хозяйка» заведения Ладочка.
Все желающие принять участие уже исполнили свои песни, комиссия сделали свои заметки в блокнотах, как свет в зале притушили, а сцену осветили софитами. В длинном платье из парчи, с глубокими разрезами везде, где только можно было, с развивающимися кудрями, в которых затерялась заколка со стразами, вышла Ладочка.
Она пела самую знакомую песню. Пела супер отвратительно. Скорее прокричала ее всю, от начала и до конца, с трудом попадая в ноты, но с таким довольным собой видом, что зрители открыли рты от удивления, не зная, как сие воспринимать.
Юлька толкнула локтем Светку, показав на Верочку. Та сидела как воздушный шарик, который с каждым надувом становится все больше и больше.
- У нее есть одна особенность. – сказала Юлька на ухо Светке.
- Какая?
- Верочка становится тигрицей, защищающей своих деток, когда слышит фальшь. Она любое вранье так воспринимает, прямо детектор лжи. Но особенно, когда фальшиво поют, да ее любимую песню.
- Ты знала! – прищурив глаза сказала Света.
- Да, я случайно услышала, как Ладка напевала эту песню, и поняла, что в ближайшее время она ее исполнит. Но, честно, про какой-то конкурс я не знала.
Только Юлька успела договорить последнее слово, Верочка резко встала из-за стола, и быстро, прямо босиком, направилась к сцене. Она оттолкнула Ладочку от микрофона чуть не со всей силы, и продолжила петь песню таким голосом, что по окончанию ей аплодировали стоя.
P.S. Не стоит объяснять, кто все-таки попал на этот телевизионный конкурс, и кто, в последствии, стал на нем же победителем. Это история одной известной эстрадной певицы. Правда, известность ее не так велика, как известность многих. Но все это, скорей из-за того, что она по-прежнему скромный человечек.
Вот так подруга, желая сделать пакость своей соперницы, сделала судьбу лучшей подруги более привлекательной.
Может быть, действительно надо иногда задумываться на тем, есть ли в нас то, что можно поменять в себе по отношению к социуму.
