Европейских гуннов повсеместно считают потомками азиатских хунну. Те в свое время сильно попортили кровь Китаю, который и в империю объединился только ради борьбы против них и сразу же после этого отгородился от кочевников своей Великой стеной.
Но не только на оборону рассчитывала Поднебесная. Из Средней Азии были получены «небесные лошади» – предполагается, что так китайцы называли крупные породы коней, в отличие от более мелких местных. Были заключены союзы со многими варварскими племенами, отвоеваны оседлые регионы на западе и проведены удачные походы в степь. В конечном счете хуннская держава распалась. Южные хунну были покорены, северные покинули свои владения.
Все это происходило в течение 1-го столетия до нашей эры. А в середине 4-го века н.э. их потомки гунны перешли Волгу, разгромили аланов и готов и покатились дальше. Их походы вызвали Великое переселение народов, что в конечном счете привело к падению Западной Римской империи.
Нетрудно заметить, что почти четыре века о гуннах ничего не было слышно. Предполагается, что все это время они кочевали в Средней Азии. Что же они там делали?
Первой ласточкой хунну на западе стал шаньюй Чжичжи, правивший северной ветвью своего народа. Он много лет вел борьбу против Китая и собственных конкурентов за власть, но в итоге был вынужден покинуть родные места. В 44-м году до н.э. его ставка находилась в современном Синьцзяне, где беглец получил назад своего сына из китайского плена.
Здесь предводитель хунну заключил союз с кочевым скифским государством Кангюй, центр которого находился в Семиречье, на стыке территории будущих Киргизии и Казахстана. Местные князья оказывали ему помощь против китайцев ранее, а потому принятие беженцев было логичным.
Известно, что из-за холода и голода до Кангюя добралось только три тысячи человек – хотя не понятно, всех людей или только воинов. Хотя, учитывая, какое положение занял Чжичжи в регионе, верным следует считать последнее. Более того, учитывая его могущество, позже он мог принять других беглецов.
Вместе с местными шаньюй провел удачный поход на усуней, прежде – одно из самых восточных скифских племен, которое империя хунну ранее вытеснила из Синьцзяна. Однако, война не закончилась победой на этот раз, и Чжичжи поссорился с людьми, его приютившими. Чтобы защититься от их нападения, он заставил кангюев срубить для него деревянную крепость. Она была поставлена в большой цветущей долине на месте современного города Тараз – одного из старейших во всем Казахстане.
Очевидно, китайцы все еще считали шаньюя опасным, прислав сюда войско в 36-м году до н.э. Была проведена правильная осада и, несмотря на помощь Кангюя и пехотного подразделения в доспехах, похожих на рыбную чешую (возможно, греческие гоплиты), крепость кочевников пала. Голову Чжичжи отправили в Китай.
Но это не значит, что закончилась история хунну в Средней Азии. Победы ранних монголов из племени сяньби в 80-90-х годах нашей эры привели к новой серии миграции племен. По всей видимости, на запад в разное время бежали многие проигравшие кланы, которые не имели сильного лидера и общего вождя – династия шаньюев после Чжичжи пала. Они, вероятно, не имели этнического единства, поскольку империя хунну всегда была космополитичной. В противно случае, беглецы вполне могли завоевать регион, но они, очевидно, этого не сделали.
Тем не менее, повлияли на него изрядно – в то время началась ползучая монголизация Средней Азии, которая тогда была населена племенами иранского, угорского и самодийского происхождения. Была разрушена Саргатская культура, что занимала приблизительно территорию будущего Сибирского ханства.
По всей видимости, разрозненные хунну ассимилировать с местным населением и стали гуннами. Однако, вплоть до начала 4-го века, непосредственно перед вторжением в Европу, тут находили восточноазиатские могильники с нетипичными для аборигенов чертами.
Новый народ явно складывался в северной части этого региона, на стыке Сибири и Казахстана, ведь на юге после поражения Чжичжи хунну не удалось утвердиться. По крайней мере, ничего не известно о попытках вторжения в оседлую часть Средней Азии. Это было не такое уж могущественное кочевое объединение, ведь несколько столетий о гуннах никто не слышал. У ученых вообще есть сомнения в их преемственности с азиатскими хунну. По крайней мере, вождь Аттила себя шаньюем не называл.