Современные матери часто изо всех сил стараются принимать своих детей такими какие они есть: имеющими особые потребности, высокочувствительными, нежными, ранимыми, нуждающимися в особом режиме и темпе жизни, нуждающимися во многом... Казалось бы, именно так и нужно — принимать своего ребёнка любым. Ведь кто такая хорошая мать? Хорошая мать — это принимающая мать, а не та, которая пытается собственного ребёнка каким-то образом перебороть, изменить, обтесать, сломить, всецело подчинить себе.
Однако, загвоздка заключается в том, что невозможно принимать других, со всеми из особенностями, не принимая, при этом себя. Мы не можем дать другим того, чего у нас самих нет.
Далеко не всегда мать имеет возможность обойтись каким-то идеальным способом с особенностями своего ребёнка: удовлетворять особые потребности, оставаться устойчивой рядом с высокой чувствительностью, быть настолько аккуратной, чтобы не поранить, там где легко ранится, приспосабливаться к режиму, давать многое...
Эту свою невозможность дать всё, возможно, даже дать по меркам ребёнка минимум, нужно принимать. Принимать себя такой, которая не может, а иногда и не хочет. Если принять себя удаётся, то и с ребёнком тоже удаётся. Принять его со всеми его особенностями и потребностями. Принять с сожалением о том, что далеко не всё, что ему нужно, он от тебя получит.
Если принять себя невозможно, возникает большое количество токсичной вины. Из той, которая где-то не может, а где-то — не хочет, мать превращается в ту, которая недостаточно хорошо старается для своего ребёнка. Жизнь превращается в вечное противоборство с самой собой. Какую-то часть себя нужно непременно перебороть, изменить, обтесать, сломить.
Ребёнка в такой ситуации принимать по-настоящему тоже не получается. У той части, которую мать внутри себя подавляет, от ребёнка появляется ожидание, что он однажды, наконец, насытится, починится и станет удобным. Но только он не станет. Если не сломать, конечно.
Я, как обычно, пишу слово «мать», но подразумеваю под ним материнскую фигуру.
