(Ревёт музыка, вспыхивает яркий цветной свет. Кордебалет танцует зажигательный танец. Выскакивает Боб Фанти. На просцениуме сидит в усталой позе Мэнсон)
Фанти: Дамы и господа! Час назад нам удалось, наконец, взять интервью у директора Института Контактов профессора Ронса Мэнсона! Он сказал, что…
(Вспыхивает видео реклама зубной пасты)
Фанти: Пользуйтесь зубной супер пастой «Рэйнбоу»! Она пришлась по вкусу даже мальчику-неандертальцу Дэнни!
Мэнсон (устало): Я не говорил этого…
Фанти: По утверждению профессора Мэнсона, благодаря его сенсационному открытию, мы стали супердержавой! Сотни, тысячи, десятки тысяч солдат мы сможем поставлять из прошлого для нашей армии! Практически неистребимая армия! Мы сотрём с лица Земли все неугодные нам народы и государства!
(Идут кадры, где солдаты жгут и взрывают дома. Плачущие люди).
Мэнсон (кричит): Я не говорил этого!!!
Фанти: Пользуйтесь только щётками для волос фирмы «Манкис»! От них даже шерсть неандертальца стала эластичной и шелковистой! Так утверждает сэр Ронс Мэнсон! А ему можно верить, ибо люди науки не лгут своему народу!
(Реклама щётки)
Мэнсон: Я не говорил этого!!!
(Опять девицы из кордебалета танцуют свой фееричный танец, постепенно сдвигаясь на второй план. А музыка приглушается, и вот кордебалет танцует уже в полной тишине. Мэнсон же читает стихотворение. Ритм его стихов и должен совпадать с ритмом движений танцовщиц):
Кажется, я уже умер.
Кажется, нет больше сил,
И на одной из тропинок
След мой давно уж простыл.
Душу ничто не волнует,
Никто не дорог, не мил.
Сердце всё время тоскует,
И что-то такое забыл,
Что наполняло светом
Каждый прожитый миг.
И Солнце светит при этом…
Или Луны двойник?
И полосы, нежно-жаркие,
По небу идут и внутри.
И звёзды… такие… неяркие,
И в море случился отлив…
Только всё это отдельно
Живёт от меня вдалеке.
И капли на листьях, и тени
Как-то уж очень не те…
Дни шуршат бегло мимо,
Слагаясь в суммы в уме.
Кажется, я уже умер…
Или ещё не… ?
(Пустота. Темно. Вдруг яркий свет. Вбегает Бэзил)
Бэзил: Доктор Мэнсон! Доктор Мэнсон!! Дэнни заговорил!!! Я вхожу, а он сказал мне: «Лучия»,- смешно так коверкая моё имя.
(Мэнсон и Бэзил вбегают в камеру. Там Дэнни – уже в современной одежде и подстриженный)
Бэзил: Дэнни, малыш, кто это? (указывает на себя пальцем)
Дэнни (по слогам): Лу – чи – йа…
Бэзил(смеётся): Молодец, мальчик! А это? Как тебя зовут? (пальцем на Дэнни)
Дэнни: То – Дэнни…
Бэзил: Умница ты мой! А это? (на куклу)
Дэнни: Те-воч-ка Тжу-ти…
Мэнсон: Превосходно!.. А я, кто я, Дэнни?..
Дэнни: Тя-тя Мэн…
(Бэзил и Мэнсон смеются)
Втроём скандируют: Лючия-Дэнни-Джуди-Мэнсон… Лючия-Дэнни-Джуди-Мэнсон…
(Мэнсон счастливый выбегает из камеры к зрителям. Камера закрывается)
Мэнсон: В конце концов! Не всё ли равно, что там болтают эти обезумевшие журналисты и их хозяева! Я делаю дело, делаю нужное дело. А политики? Они даже лучезарную идею Энштейна превратили в атомную бомбу… Фриш? Его искренне жаль. «Наука требует жерт»,- сказали ещё до меня. А я делаю науку! Науку!! Всё же остальное – прах и мелочи!!!
(К нему выходит Бэзил)
Бэзил: Доктор.
Мэнсон: Да, миссис Бэзил?
Бэзил: Доктор, Дэнни ребёнок. Я замечаю, что ему явно не хватает общества сверстников. Я убеждена, что в компании с какими–нибудь ребятами, пусть даже только с одним, он прогрессировал бы гораздо более успешно. Мне кажется, что владение речью – не предел в обучении мальчика. Он умён, сэр, но ему нужен ровесник для игр, чтобы интеллект формировался быстрее.
Мэнсон: Ну что вы, миссис Бэзил! Какая же мать согласится впустить своего ребёнка в «клетку – как они там все говорят в газетах и по телевизору – к обезьяне»!
Бэзил: Да, я понимаю. Они создают для Дэнни своего рода антирекламу. Но ведь у вас есть дочь…
Мэнсон: Вы хотите, чтобы… моя Флоренс?..
Бэзил: Да, профессор, да! Ваша дочь Флоренс.
Мэнсон: Хорошо, миссис Бэзил, я обдумаю ваше предложение…
(Бэзил уходит)