Хотелось бы начать с сакраментальный фразы: как говорится , ничто не предвещало...Интригующее было бы начало. Но никакой интриги нет. Наоборот, всё было ожидаемо. Даже затянулось ожидание, я бы сказала ...
...Среди ночи я локтем наткнулась на что-то мягкое . Подскочила со сна - неужели ?! И, разочарованная, проснулась. Василиса ... Да и кому ещё.. Тот, чьё место рядом, пока далеко. "А ну, спрыгни, Василиса , что за новости ? Сто раз говорено- на мою постель нельзя. Иди давай на место! Хоть пару часов поспать ещё.. Ты-то дома, а мне на работу ."
Сказала и окончательно проснулась. Включила бра и всё поняла- началось.
У нее были совершенно человеческие глаза. И был в них страх до самых краев. Хотя я не знаю, можно ли так говорить ...
"Василиса, миленькая, я сама боюсь! Хозяева твои, большой и малая - кто где... А мы с тобой одни...Давай-ка вот сюда тебя положим."
И я положила ее в коробку, загодя приготовленную. Которую она терпеть не могла и, насильно для пробы туда посаженная, выпрыгивала оттуда в тот же миг.
Но не сегодняшней ночью... Часа полтора я сидела рядом и всё гладила, гладила... Временами она тоненько мяукала, как будто вскрикивала. А у меня сердце разрывалось...
"Попей водички, Василиса.. Не хочешь?"
И тут она выскочила из коробки и попросилась в наш шкаф. Она и раньше давала понять, что именно там ей бы хотелось дать жизнь своим малышам. "Но тут же наши вещи, Василиса, нельзя тебе тут. Смотри, какое место тебе маленькая хозяйка обустроила, укромное, как и хотела ты.. Я даже не стала её ругать, что она всё оттуда вытащила и прямо посередь комнаты разложила..." Нет. Ей нужен был наш шкаф...
Хотя я попробовала положить её в ту тумбу.
Полежала...И я - на коленях рядом. Не подошло..
И я сдалась. Вытащила из шкафа коробки с обувью, постелила, положила..
Светать начало. И я вышла из спальни. Смалодушничала. Не могла смотреть, как шумно, как тяжело она дышит, иногда вскрикивая. Сама себе говорила: надо кофе сварить. День предстоит нелёгкий - три пары на работе, да дома ещё, да ночь полубессонная. Надо сказать, я могу не есть. Долго. Но я не могу не спать. Час недосплю, и я уже не работоспособна...
...Когда зашла с чашкой в руках посмотреть, что да как, глазам не поверила: где-то в глубине трепыхались два тоненьких хвостика. Свершилось! А говорили - трое их.
Включила свет, чтоб разглядеть. Всё ж гадали, кто отец. Ходил один рыжий котёнок-подросток. Они весело играли летом и осенью. Мы думали, это кошка. А зимой "кошка" вымахал в здоровенного роскошного котяру и продолжал навещать подружку. Вон он, вдалеке, ищет что-то в дровах, сложенных за летним душем. Оказывается, он там мышку поймал. Пронёсся мимо меня на крейсерской скорости - не успела сфоткать.
Но и серый один гонялся за ней. Я даже писала об этом.. И тоже огромный.
Я накормила её, настрадавшуюся, и убежала на работу. Но перед этим осторожно рассмотрела новорожденных. Один - чёрный с белым нагрудничком. А другой - трёхцветный. Чёрно-бело-рыжий. Значит, рыжий всё-таки постарался...
"Что-то вы бледненькая сегодня, Еленочка Сергеевна!" - участливо сказала Люся, зам. по учебной, сообщая, что на второй паре открытый урок, и надо будет идти в главный корпус. "Люсь, а без меня если? Сил нет. Кошечка разрешилась.." - "Что вы! Ну, с прибавлением вас! Да пойдите, посидите там. А я ваших в спортзал отправлю. Пусть мяч погоняют, авось дури поубавится.."
...К третьей паре оба учебных корпуса знали о великом событии. И все меня поздравляли, как будто это я благополучно разрешилась двойней.
***
Когда я приду домой, выяснится, что это - тройня. Всё, как планировалось. Третий, видимо, появился после моего ухода. И озадачусь я загадкой: как такое может быть? Не то, что третий родился, а то, что серый он? Дымчато-серый?
Вы не знаете? Два папы, что ли? Это только в Европе может быть. У нас всё традиционно. Но в толк не возьму всё равно.