– Здравия желаю, подполковник Голощапов, Артур Русланович! – зычно рапортуя, по стойке «смирно», козырнул молодой неженатый милиционер, сняв фуражку и находясь у кровати, в небольшой комнатке, ярко освещённой полупрозрачной люстрой всего с одной лампочкой, но достаточно громоздким и низко висящим, на серебристой цепочке, обвитой белым проводом, от потолка, голубым абажуром.
– Младший лейтенант Голощапов, Руслан Артурович! Здравия желаю! – и лежащий подполковник отдал честь собственному сыну, как всегда, громко и выразительно озвучив своё приветствие, словно адресованное самому генералу, но не сумев даже приподняться. – Вольно! – сразу же последовала его команда. – Привет, сынок! Присаживайся! – и обрадованный отец крепко сжал широкую наследную ладонь.
– Пап, привет! – едва сдерживая слёзы, пробасил Руслан и сел рядом, на стул. – Ну, как ты?
– Я-то?! – усмехнулся Артур Русланович. – В полном боевом порядке! Хоть сейчас в отделение!..
– Повременить бы! – посоветовал сын. – Всё-таки операция!..
– Да шут с ней! До смерти заживёт… – вполне серьёзно сказал действующий подполковник, четвёртую неделю пребывающий на больничном. – Главное, швы сняли! И дома! Правда, что-то слишком слаб я. Но скоро, Руся, бегать буду... Ладно! В сторону эту «похворьбу»! Ты лучше давай рассказывай, как там всё у тебя! Я – что мать! От меня не скроешь!
– Дело, пап, новое! – признался лучезарный сынок, почти точная копия Голощапова-старшего в те же годы.
– Ну, тогда не томи! – заинтересовался Артур Русланович, ещё пока помогающий своему самому лучшему ученику. – Накидай мне! Я тут, между завтраками, обедами и ужинами, между беседами с нашей любимой мамой, между встречами с сослуживцами и коллегами, покумекаю!
– Хорошо, пап, – согласился Руся, снова очень рассчитывающий на помощь бывалого следователя. – А в прошлый раз как отлично сработали!
– А то! – засмеялся вспоминающий отец. – Мы же – команда! Итак, к делу, уважаемый Руслан Артурович!..
– Значит, пап, вот что произошло… – старательно попытался выстроить свой «короткий» рассказ младший лейтенант Голощапов, которому выпала честь вновь добавить в милицейскую копилку очередную победу. – Два брата работают в отделе сельского хозяйства…
– Аха! – воскликнул оживлённый подполковник, словно глотнувший чистого кислорода. – И один из них – начальник?! Это в нашем-то?!
– Да! – подтвердил Руслан. – Ты их, пап, обоих знаешь… Ну, по долгу службы… А другой – подчинённый, его заместитель.
– Та-а-ак! – протяжно произнёс фонтанирующий живой генератор идей. – Иван Никифорович и Анатолий Никифорович?! Старцевы?!
– Совершенно верно, товарищ подполковник! – закивал талантливый рассказчик.
– И в чём интрига? – насторожился лежащий милиционер.
– Этот самый брат-заместитель, оказывается, тайно болел… – продолжил младший лейтенант.
– И умер? – спросил предполагающий отец. – Что-то я ничего не слышал! И в газете не писали!
– Нет-нет! – резко опроверг сын. – Ещё живой.
– Умрёт? – уточнил непонимающий подполковник, не располагающий изначальными деталями.
– Жить, думаю, будет, однако… – сделал паузу начинающий следователь. – Ему стало значительно хуже. Пришлось срочно уходить с занимаемой должности…
– Что за болезнь, поразившая его так серьёзно? Чем он болел, Руся? Из-за чего ему «вынудилось» покидать пост? – посыпались один за другим неясные вопросы. – Это же тот самый Анатолий Никифорович!..
– Да в том-то и дело, пап, что «тот самый»! – присоединился Руслан, уже знающий некоторые весьма странные подробности. – А болел наш Старцев-младший прогрессирующей формой слабоумия…
– Охо как! – не на шутку взбудоражился Артур Русланович. – И именно это, Руся, и послужило основной причиной его преждевременного ухода?
– Именно это, пап! – развёл руками удивлённый младший лейтенант. – Только я одного не могу понять: как Анатолий Никифорович пачками грамотно исписывал вручную бумагу и стопками печатал на пишущей машинке?
– Действительно! – поддержал лежащий подполковник. – Здесь, я считаю, сразу же много нестыковок! А как возбудили дело, Руслан?
Продолжение следует...