О Жевжике мы знаем из «Белорусских народных преданий» Павла Михайловича Шпилевского (известного также под псевдонимом Древлянский). Цитирую: Жевжык – покровитель рек или водяное божество (но не дух, как, например, Водави́к или Лазави́к). Жевжык собственно значит проворный, ловкий. Белорусцы представляют его старичком тощим, небольшого роста, с рыжей бородой, длинной шеей, маленькой головкой, с длинными, но маленькими ручками, длинными пальцами и тонкими ногами, но при всём том необыкновенно сильным, живым и проворным до чрезвычайности. Такое понятие о Жевжыке Белорусцы составили себе, вероятно, потому, что они верят, будто он живёт всегда в воде, на самой глубине – в ви́ре и необыкновенно ловко плавает под водой и на поверхности, разгоняя впереди себя волны огромнейшим жутлом. Под водой плавает он днём, наблюдая за течением её; а ночью – на поверхности воды; но его никто не может видеть, потому что он плавает в челноке-невидимке и к тому же закрывается жутлом от глаз людских. При виде
О Жевжике мы знаем из «Белорусских народных преданий» Павла Михайловича Шпилевского (известного также под псевдонимом Древлянский). Цитирую:
Жевжык – покровитель рек или водяное божество (но не дух, как, например, Водави́к или Лазави́к). Жевжык собственно значит проворный, ловкий. Белорусцы представляют его старичком тощим, небольшого роста, с рыжей бородой, длинной шеей, маленькой головкой, с длинными, но маленькими ручками, длинными пальцами и тонкими ногами, но при всём том необыкновенно сильным, живым и проворным до чрезвычайности. Такое понятие о Жевжыке Белорусцы составили себе, вероятно, потому, что они верят, будто он живёт всегда в воде, на самой глубине – в ви́ре и необыкновенно ловко плавает под водой и на поверхности, разгоняя впереди себя волны огромнейшим жутлом. Под водой плавает он днём, наблюдая за течением её; а ночью – на поверхности воды; но его никто не может видеть, потому что он плавает в челноке-невидимке и к тому же закрывается жутлом от глаз людских. При виде какой-нибудь опасности, предстоящей человеку, например, если увидит утопающего человека или тонущее судно, он одним взмахом своего жутла спасает их; он же укрощает бури и ветры. Такое понятие Белорусцев о Жевжыке и приписываемые ему свойства должны были бы, кажется, создать в фантазии Белорусцев и божество чудовищное, огромное, а между тем Жевжык является тощим стариком, правда, ловким и проворным, но всё же нимало не похожим ни на Нептуна, ни на Лартона у Фракийцев и Гетов. Такую странность фантазии можно оправдать разве тем, что по понятию Белорусцев, все длинношеи и рыжебородые необыкновенно сильны. Притом же Белорусцы говорят, что божеству водному всего лучше быть небольшого роста, тощим, чтоб ловче и легче управляться под водою. Жевжыку подчинены все водяные духи, в том числе Водави́к и Лазави́к. Жевжыка знают почти все Белорусцы. Поговорки: «Яки Жевжык» [какой проворный, ловкий] «Бы Жевжык нырае» [словно Жевжык плавает]; «Жевжык ты – рудая барада...» [Жевжык ты – рыжая борода...] Жевжык – иногда значит карлик или даже просто – мальчишка.
Как я неоднократно писал ранее, в предыдущих заметках, «Белорусские народные предания» – источник весьма и весьма сомнительный, изобилующий допущениями и даже фантазиями автора.
Найти что-нибудь о Жевжике, что не утащили из детища Шпилевского-Древлянского в свои работы другие авторы, не представляется возможным – это наводит на мысль: Жевжика фольклорист-мистификатор попросту выдумал (такое за ним водилось и довольно часто).
Показателен комментарий языковеда-лексикографа Ивана Ивана Носовича к упоминанию Жевжика в своём «Словаре белорусского наречия» (1870 год):
Жевжик – по мнению Шпилевского, какое-то белорусское божество, о котором, впрочем, белорусы не имеют ни малейшего понятия, ни даже басен.
